Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я должен был все пять лет говорить это. Я люблю тебя, Лан. Без всяких тоже и взаимно. Просто люблю.

Эпилог. Старкар.

— Ты меня слышишь? — кузина перед носом пальцами щёлкает. Слышу в голосе капризно-гневные нотки. Но всё моё внимание приклеено лишь к одной женщине, что идёт по императорскому саду в компании побратима.

Бездна! Она сейчас ещё красивее, буквально светится, словно сверхновая звезда. Почти ослепляет. И я против воли залипаю на ней. Улыбаюсь самой глупой улыбкой. Мозги растекаются, кровь по венам кипит, и сердце ускоряет свой бег.

А ведь она ещё даже не зашла в комнату.

— Старкар! — рявкает императрица Вальдоса. — Я тебя точно уволю и попрошу дядю найти замену.

— Лучше меня ты никого не найдёшь и знаешь это, — хмыкаю я, вставая с кресла. — Собирайся спокойно. Никто на тебя не покушается. И вылет не откладываем. А с таллийцами я улажу вопрос.

— Когда? И куда ты уходишь?! Ты самый ужасный глава Тайной канцелярии! — возмущается молодая женщина, семеня за мной.

Я её уже не слушаю, быстро пересекаю коридоры, отмахиваюсь от секретаря и ждущих министров.

Мне просто необходимо поймать мою Колючку. Надышаться ею перед тем, как улететь. И узнать, что же её привело сюда. Лана только пару раз была во дворце императрицы. Полгода назад на официальном представлении наследной принцессы Сеата и нашей жены и на праздничном бале в честь неё.

Моя белокурая голубоглазая жена сразу же находит меня взглядом. Широкая улыбка расцветает на её лице, и моя глубоко беременная женщина бежит ко мне. Как и семь месяцев назад.

Почти летит через весь холл. Не слушает ворчание Ансера, живот только придерживает. А я успеваю подхватить. И целую в чуть распахнутые пухлые губы.

Лана почти сразу плывёт. Теснее жмётся, ноготками корябает по торсу. Трепещет в моих руках. Быстро заводится, шипастая моя. Страстная. Во всём. Правильно её Марс огоньком зовёт. Вспыхивает мгновенно. Раньше зажималась, смущалась, оглядывалась постоянно и ждала подвоха. Сейчас почти расслабилась и доверилась. Не боится показывать чувства открыто.

Не стесняется, разве что слегка краснеет. Это так сексуально. Хочется в пунцовые щёки целовать.

— Привет, шипастая моя, — чуть отстраняюсь, поглаживая скулы. — Что-то случилось?

Вот опять очаровательно краснеет. Опьянёнными глазками хлопает и оглядывается на Ансера. Он тоже за эти полгода научился порывы усмирять, гасить своё нетерпение и грубость. Да мы все изменились на самом деле. Не кардинально, конечно. Но, бездна, если меняться, то только ради неё.