Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я нанесла мазь на раны от укусов и поверх приложила свежие листья подорожника, которые собрала неподалеку, зная об их целебных свойствах, зафиксировав их лоскутами ткани.

Закончив перевязку, я приложила руки к ранам волка и, закрыв глаза, начала тихонько шептать. Слова заговора, которым меня учила бабушка Агафья, текли, словно тихая река, обволакивая его боль:

– Вы, раны, кровь пролившие, боль вызвавшие, утихните, заживитесь. Боль и злобу в себя вобрав, силу зверя возвращайте.

Я старалась говорить тихо и напевно, словно пытаясь убаюкать зверя, и вкладывала в слова всю свою силу и надежду.

– Ну, вот, теперь еще и бормочешь! – недовольно прокаркал Карл. – Агафья, кстати, говорила заговоры с чувством, а ты – как будто скороговорку читаешь.

Повторив заговор несколько раз, я внимательно посмотрела на волка. Его дыхание стало тише, а янтарный глаз, полный еще недавно боли и недоверия, медленно закрывался. Он то ли засыпал, то ли терял сознание. Я поняла, что сделала все, что было в моих силах. Теперь оставалось только ждать.

Выживет он или нет, зависело только от него. Меня накрыло чувство бессилия, и я тихонько вздохнула.

– И это всё? – прокаркал Карл, встряхивая перья. – Агафья бы, конечно, по-другому с этой ситуацией поступила, но с тебя что взять.

Подумав, что нужно было оставить раненному зверю воды, я огляделась по сторонам. Тут же, у корней старой сосны, рос огромный лопух с листьями, похожими на тарелки. Осторожно сорвав один из них, я свернула его, как чашу, и наполнила водой из своей бутылочки.

Поднеся импровизированную чашу с водой к пасти волка, я поставила её на землю рядом.

– Может быть, тебе пригодится, – прошептала я ему, хотя и сомневалась, что он меня слышит. Затем, еще раз взглянув на него, я медленно поднялась и, стараясь не шуметь, пошла прочь, оставив волка одного посреди леса.

Глава 4

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, когда мы с Карлом, наконец, выбрались из леса. Мои ноги гудели от усталости, платье было разорвано в клочья, руки испачканы в земле и крови, а волосы спутаны.

«Слава богу, всё это закончилось,» пронеслось у меня в голове. «И как же хорошо, что можно вернуться домой, отдохнуть и забыть обо всем этом ужасе.» Но тут же мои мысли переключились на волка, «Выживет ли? Что я могла ещё сделать? Все что могла — сделала.»

– Ну и видок у тебя, – проскрипел Карл, летя рядом и разглядывая меня с притворным ужасом. – Агафья бы в таком виде на улицу ни за что бы не вышла.