Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В них говорится, что мне изменять нельзя. А ему?..

Да и в любой момент всё измениться может.

Сбрасываю с себя одежду и спешу в душ, чтобы смыть с себя всю эту смесь новых для меня ощущений и чувств. И чтобы хоть немного в себя прийти.

Этот Лапин слишком ловко и умело вскружил голову. Надо что-то с этим делать!

Вот утром проснусь и буду с железным сердцем, которое буду открывать для него постепенно! Да! Так и сделаю!

Провожу в ванной около часа и выхожу оттуда, лишь когда убеждаюсь в том, что вновь стала прежней Мириам.

Обёрнутая полностью в полотенце, цепляю на лицо улыбку и иду к шкафу, чтобы взять нижнее бельё и пижаму.

Мысли были лишь об одном негодяе, похитившем моё сердце, поэтому и забыла нужное сразу взять.

– Мириам, ты спишь? – доносится до меня сначала стук в дверь, а затем и голос Алима. – Спишь? – вновь стук.

– Сплю! – кричу ему, глазами бегая по комнате и не зная, что делать и куда прятаться.

– А мне не спится…

– П-почему? – спрашиваю, смотря на дверь, к которой хочу подойти и открыть.

Но, чёрт возьми, нельзя! Опасно! Неизбежно…

– О тебе думаю, – отвечает мечтательным тоном, каким обычно о своих туфлях мне рассказывает.

– И что думаешь?

– То, что не хочу тебя отпускать теперь… Никогда… – произносит, и моё сердце тут же сбрасывает железную броню.

Вздохнув, иду к двери, понимая, что говорить мы не прекратим, а разговаривать через дверь неудобно. Да и неправильно.

Открыв дверь, застаю мужчину сидящим на полу напротив моей комнаты. Он тоже уже успел переодеться в домашнее.

Если так можно назвать его пижамные штаны и накинутый поверх банный халат.

Взгляд мужчины утыкается в мои ноги и медленно… очень медленно поднимается к краю полотенца. Тяжело сглатывает, продолжая свой путь, останавливаясь не на моих глазах, не на моих губах и даже не на моей шее, а на моей груди.

Проклинаю себя за то, что не переоделась перед тем, как выйти к мужчине. И самое ужасное, что кроме этого полотенца на мне больше ничего нет, а Алим словно видит меня без него.

Так на его лице написано. Читает меня будто.

– Алим, – зову его, но он не реагирует, продолжая таращиться на грудь. Благо она прикрыта полотенцем, но Лапина это не останавливает. Просто завис, как мой ноутбук иногда. Даже не моргает. – Алим… – повторяю свою попытку.

– Ми… Мириам? – спрашивает, позабыв моё имя.

– Мириам, – подтверждаю, наблюдая за тем, как он встаёт, не прерывая своего прежнего занятия.

– Уходи, – говорит он. – Уходи сейчас.