Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я хочу прикоснуться к ней, почувствовать ее. Укусить и сказать ей, как сильно ее разум отталкивает меня.

Я хочу, чтобы она жила.

— Черт, похоже, через несколько ночей я буду ночевать в твоей комнате. — Поддразнивает Лэнстон, но я бросаю на него взгляд. Он даже не вздрагивает. Вместо этого в его глазах мелькает любопытный огонек. — Она просто сердцеедка.

— Только не она. — Предупреждаю я его.

Состояние Лэнстона так же плохо, как и состояние Уинн.

Два человека, которые хотят умереть, спят в одной постели — нет.

Я этого не допущу. Он так близок к выздоровлению.

Смотрю на него и наблюдаю, как его большой палец проводит по старым шрамам на запястьях. У нас у всех здесь есть шрамы, некоторые глубже, чем остальные.

Мой взгляд останавливается на его шее, и по позвоночнику пробегает холодная дрожь. В памяти всплывает та ночь, когда я нашел его тело в душевой, и в груди становится тяжело.

Никогда не забуду, как его глаза на мгновение потеряли свой блеск. Он больше никогда не будет таким подавленным, если я смогу этому помешать.

Он обнимает меня за плечо и смеется.

— Ну, по крайней мере, скажи мне ее имя.

— Колдфокс! Бергмот! — кричит Джерико, перебегая двор, пугая их обоих. Они бросаются наутек, Елина ведет Уинн к входу в западное крыло.

Мои кости стремятся последовать за ней, но я остаюсь стоять на месте.

— Колдфокс? — Лэнстон улыбается, когда ее фамилия слетает с его уст.

— Ее зовут Уинн, — бормочу я, когда мой большой палец ласкает свежий струп на указательном пальце, посылая небольшие болевые импульсы по нервам.

— И она моя.

Ⅵ

Уинн

Мы с Елиной вбегаем в западное крыло, мое сердце бьется быстрее с каждым шагом по тусклому коридору. Светильники, сделанные в виде фонарных столбов, торчат через каждые десять футов, излучая теплое сияние, но не настолько яркое, чтобы чувствовать себя уютно.

Она издает смех, который пронзает меня насквозь, и затягивает нас в маленькую кладовку, прижимая палец к губам, когда Джерико пробегает мимо двери.

Моя одежда промокла, и теперь, когда я не танцую, как сумасшедшая, под дождем, мне начинает становиться холодно.

Я обхватываю себя руками, чтобы сохранить остатки тепла.

— Почему мы прячемся?

Елина подмигивает мне.

— Потому что с Джерико весело шутить. — Она смеется и открывает дверь, чтобы выглянуть. — Ладно, думаю, мы заставили его волноваться. Беги в свою комнату…

Дверь открывается, и появляется Джерико со скрещенными руками. Его щеки красные от преследования, а брови нахмурены от ярости.