Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Интересно, а Захару тут не страшно? Ну вот. Она подумала о нем. И теперь эти мысли не остановить.

За то время, что Ульяна провела с Настасьей Капитоновной, у нее не было возможности думать о Захаре. Зато за это время она как-то смирилась с произошедшим. Ну вот так, да. Оказывается, она способна на такое.

Способна, как гласит расхожая фраза, лечь в постель с первым встречным. Правда, у них с Захаром дело до постели не дошло, ограничились баней. Говорят, что было в Вегасе, останется в Вегасе. А что было в бане, останется в бане.

Так и надо к этому относиться.

Ну, было — и было. С этим остается только смириться. С тем, что, оказывается, Уля способна на… такое. Это даже поступком назвать нельзя. Это больше похоже на какое-то безумство. А у каждого безумства есть свои последствия. Это неизбежно. Каждое деяние имеет свои последствия, это азы ее профессии. А какие у нас тут последствия — кроме ее угрызений совести и рефлексии?

Ну, был секс. Защищенный секс — хотя Ульяна никак не могла поставить это себе в заслугу, ведь про презерватив она и не вспомнила.

Но вспомнил Захар, а, значит, с этой стороны никаких последствий. А еще это был совершенно потрясающий секс. Да, с малознакомым человеком, но… Ульяна в своей жизни до сегодняшнего дня ничего подобного не испытывала.

Только ведь во время секса люди не разговаривают, в постели не нужны общие интересы. Для качественного секса нужно что-то другое. Одна коллега Ули называла секс дружбой телами.

Вот и их с Захаром тела оказались… просто очень хорошими друзьями.

Как и почему это произошло, Уля совсем не понимала."

"Что это? Та самая пресловутая химия? Что-то такое, что головой фиг осознаешь? Или, может, каждая приличная девочка должна совершить в жизни хотя бы один безумный поступок? Вот в жизни Ульяны их не было до сегодняшнего дня. А теперь… Приехать в деревню и заняться сексом с мужчиной, с которым ты познакомилась час — а, нет, два часа, это важно — назад — вполне себе тянет на безумство.

Ульяна вздохнула и перевернулась на другой бок.

Она же устала? Она же зевала? Где там сон? Но сон куда-то делся. И Ульяна снова думала.

Самое чувствительное для нее последствие произошедшего, вдруг поняла Уля — это то, что подумал о ней Захар. Она боялась об этом думать — и не думать не могла. Ульяна была уверена, что нормальный мужчина такое поведение воспримет как легкодоступность. Да-да, что-то из серии про низкую социальную ответственность.