Поэтому, внимательно глядя по сторонам, он уже не столько старался обнаружить следы диверсанта, сколько заметить шевеление ветвей или вспышку выстрела.
Густой бор неожиданно расступился, и преследователи оказались на краю неглубокой лощины, густо заросшей папоротником, среди которого кое-где торчали сплошь покрытые лишайником скелеты засохших елочек. «Идеальное место для огневой засады!» – вспыхнула в мозгу Евгения тревожная мысль. Он впился взглядом в противоположный край лощины и именно поэтому пропустил момент, когда овчарка, увлекая за собой проводника, буквально рванулась вниз, в заросли папоротника.
Внезапный рывок собаки удивил Евгения. И, проследив за направлением ее броска, он увидел лежащий на траве автомат. Это был специальный малогабаритный автомат «9А-91», каким был вооружен сам Кудрявцев, – грозное и исключительно мощное оружие спецподразделений. Вне всякого сомнения, автомат принадлежал командиру диверсионной группы. То, что Осокин, даже будучи раненным, мог потерять свое оружие, выглядело совершенно невероятным.
«Но ведь зачем-то он оставил здесь свой автомат! Причем оставил так, чтобы его сразу обнаружили», – почувствовал опасность Евгений и бросился в лощину вслед за ефрейтором и его собакой.
– Стой! Назад! Не прикасайся к оружию! – выкрикнул он на бегу.
Володя Смирнов остановился и в недоумении обернулся, но его собака уже ткнулась носом в лежавший на земле автомат. Тот сдвинулся с места, и сейчас же с сухим, хорошо знакомым Кудрявцеву щелчком над землей взлетела изогнутая дугой предохранительная скоба осколочной гранаты.
Отдавать приказы было уже поздно. В стремительном броске Евгений рванулся вперед, в прыжке подсек ногой нелепо таращившегося ефрейтора под колени и опрокинул его на землю. В следующее мгновение раздался взрыв, вырвавший из грунта комья земли как раз в том месте, где лежал автомат диверсанта. Спустя секунду за первым взрывом раздался второй. И сейчас же наступившую тишину разорвал нестерпимо звенящий в ушах человеческий крик.
Кудрявцев стремительно перекатился на живот и, приподнявшись на локтях, выглянул из укрывающих его ветвей папоротника. Он был настолько уверен, что вслед за двумя прогремевшими взрывами по лощине хлестнет автоматная очередь, что даже удивился, когда этого не произошло. Лишь окончательно убедившись, что выстрелов не будет, он позволил себе встать в полный рост и оглянуться.
Случилось именно то, чего Кудрявцев больше всего и опасался.
