Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Фигуру не рассмотреть, лицо тоже. Руки безусловно сильные, кисти широкие. Вон рукоятка далеко не маленькой самодельной финки полностью утонула в его огромной лапище. Зотин?! – Кудрявцев вспомнил розыскную ориентировку на двух сбежавших из колонии преступников. – Фигура и комплекция совпадают! А за такие здоровенные клешни вполне можно заслужить прозвище Краб! Зотин, – уверенно повторил он. – Тогда второй – его подельщик Кондратьев». Евгений скосил глаза в сторону, где на краю плота валялся подстреленный им бандит. Про выпавший у него из рук автомат он уже не вспоминал и лишь слабо стонал, зажимая еще действующей рукой рану в верхней части левой половины груди.

Было совершенно ясно: если ему срочно не оказать помощь, он истечет кровью. Но судьба своего подельщика Зотина, похоже, нисколько не заботила. Заметив, куда обращен взгляд Кудрявцева, он грозно прорычал:

– На меня смотреть, мент! – И, добившись требуемого, приказал: – Брось автомат и стань на колени! – Но Евгений медлил, и это привело бандита в настоящее бешенство.

– Ты что, не слышал меня?! Выполнять!!!

К истерическому реву убийцы прибавился полный боли и ужаса всхлип женщины. И Евгений увидел, что Зотин так рванул ее за волосы, что ноги несчастной оторвались от деревянного настила плота и засучили по воздуху. Она билась в руках бандита, пытаясь освободиться, но тем самым причиняла себе еще большие страдания.

– Отпусти ее! Я сажусь! – крикнул Зотину Кудрявцев. В знак своего повиновения он убрал палец со спускового крючка, развел в стороны руки и начал медленно опускаться на колени.

В уме командир штурмовой группы «Каскада» лихорадочно прокручивал боевые возможности своего противника, стараясь найти слабину в выбранной им тактике обороны для предстоящего поединка. «Обладает незаурядной физической силой и чрезвычайно крепкими руками. Представляет особую опасность при задержании, – вспомнились слова из ориентировки. – Это точно. За убийство часового и двух сплавщиков леса Зотину светит пожизненное. Значит, он будет сопротивляться с отчаянием смертника».

В том, что поединка не избежать, Евгений не сомневался. При любом развитии событий Зотин должен попытаться его убить. Ведь иного шанса спастись у сбежавшего из колонии преступника попросту нет. «Он уже давно сделал бы это, окажись у него сейчас в руках не нож, а автомат, – рассуждал Евгений, опускаясь к бревнам все ниже. – Но пока у него нож, а автомат у меня, нападать на меня с ножом он не станет. Сначала заставит разоружиться».