Глаза Арделии приняли осмысленное выражение и женщина, встряхнув головой, бросилась мне помогать. Всю ночь продолжалась борьба за жизнь Молли. С раной в животе мне удалось справиться и зарастить внутренние повреждения, но ожоги делали все мои труды напрасными. После того как мы раздели девочку и очистили раны от грязи с помощью отвара приготовленного 'Первым', открылась удручающая картина. Мне удавалось подпитывать ауру Молли своей энергией, но организм девочки не справлялся с потерей жидкости из ожогов, и она угасала у меня на глазах.
Нужно немедленно закрыть чем-то ожоги, но ожоговые центры остались на Земле, и участь Молли была предрешена. В это время в мою спину уперся нос Тузика, и я оглянулся на малхуса, у ног которого лежал окровавленный предмет. Я сразу не понял, что это такое, но блеснувшая в ухе серьга помогла в опознании трофея Тузика. Малхус притащил для отчета оторванную голову Лили. Так вот оказывается чем, занимался эльфийский волк, пока мы пытались спасти Молли. Смерть Лили не вызвала у меня никаких эмоций.
Арделия молча подошла к Тузику и, взяв голову красотки за волосы, куда-то с ней ушла.
– Молодец Тузик! – похвалил я малхуса. – Только Молли все равно умирает, и я ничем ей не мору помочь. Такие вот дела малыш."
"Тузик пристально посмотрел в мои глаза и заскочил на кровать, где лежала девочка. Через мгновение он начал зализывать ожоги на груди Молли. Первым моим порывом было желание согнать обнаглевшего малхуса с кровати, но смутное воспоминание о том, что собаки хорошо зализывают раны, не дало этого сделать.
Мне оставалось только следить за действиями Тузика и молить Бога помочь ему. Сканирование неожиданно показало, что воспаление на ожогах Молли стало спадать и через некоторое время раны начали покрываться тоненьким слоем молодой кожи. В комнату вошла Арделия и бросилась к кровати, но я успел ее перехватить и объяснил, что Тузик наша единственная надежда на спасение девочки. До самого утра мы переворачивали Молли с боку на бок, помогая Тузику в его трудах.
Малхус время от времени бегал пить воду, но вскоре возвращался к лечению. Я перешел от подпитки ауры девочки, к подпитке ауры Тузика, восполняя его энергетические потери. С первыми лучами солнца Молли неожиданно очнулась и стала звать маму. Я сказал Арделии, что больную срочно нужно накормить бульоном и на подгибающихся ногах отправился спать. С трудом стащив сапоги с гудящих как от многокилометрового марша ног, я завалился на кровать и провалился в забытье.
