Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Проводи меня к графу, немедля, — величественно кивнула я и для весомости махнула рукой. Мужик гладил бороду и молчал. — Немой? Так кликни кого говорящего! — повысила я голос. — Не видишь, откуда я пожаловала?

Он видел, потому и стоял как памятник собственному тугодумию. Но в конце концов отмер, повел меня куда-то в незнакомое мне крыло. Я шла и уже различала голоса: один, другой… Точно граф, кажется, Анатолий, но я бы не поручилась, и кто-то еще, незнакомый. Говорят на повышенных тонах, но мебель не крушат.

Обсуждают условия предстоящего поединка?

— Сестра святая, — громогласно объявил мужик, распахнув дверь, я стояла в его тени, из комнаты меня никто не видел.

— Гони прочь эту ворону! — хрипло гаркнул граф. Раздосадован или встревожен? — Повадились требами своими трясти!

— Не могу, ваше сиятельство, она за моей спиной стоит.

Я, воспользовавшись моментом замешательства мужика и тех, кто находился в комнате, вошла, и винные пары окончательно помутили мой разум. Я зажмурилась на мгновение, открыла глаза, чтобы убедиться, что то, что я вижу — не кажется.

Анатолий бросил карты на стол рубашкой вверх."

"— Что? — заорал он. — Что тебе здесь, сестра?

Граф рванул расстегнутую рубаху. Учитывая мой вид, трактовать слова Анатолия он мог двояко. Родственница или монахиня, время принять постриг у меня было.

— Ты Ольгу бросил, — спокойно сказала я, занимая свободный стул. Не за самим игральным столом, в стороне, но все мне было отлично видно. Четыре игрока — во что, я не имела представления: у каждого набор карт в руке и рядом, посредине стола — колода, рядом с ней — стопка открытых карт.

Граф, Анатолий, незнакомый мне седой мужчина чиновничьего вида и урядник Борисов.

— Беда какая, — хмыкнул Анатолий и взял карты в руки. — Мать ее с колыбели бросала. Банкуем, господа. Ставлю даму.

Ледяной стержень, который оттаял давно, еще от езды верхом, вновь образовался от горла до живота. Анатолий на меня играть собрался? При уряднике? Но тот воспринимал все как правильное.

Доверие, убеждали меня, дружба и хорошие отношения. Люди, люди, как вы тупы, и бродите по одним и тем же граблям всю жизнь, набивая шишки и жалуясь. И я хожу вместе с вами, я вам чета.

— Дама и семерка, — оживился чиновник, глянув в карты. — Тройка.

— Десятка и король, — обозначил граф и взялся за колоду, лежащую рядом с ним, но тут же положил ее и поднял вверх палец. — Анатоль, чем обеспечите?

— Жалованье за будущий год, — мгновение подумав, ответил братец.