Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Уничтоженные наследия прошлого.

И все это лишь потому, что кто-то на Седьмом Небе допустил ошибку и миры смертных и демонов ненадолго пересеклись.

— Убери свою руку с меча, Хаджар Дархан, — Фрея замерла и положила ладонь на эфес своей шпаги.

Хаджар осознал, что он уже больше не пробирается сквозь кустарник, а лежит на мокром, холодном мху и действительно — еще пара мгновений и он бы обнажил клинок.

— Никто не должен был властен над судьбой, — едва ли не прорычал Хаджар. С каждым мгновением его сердце билось все быстрее и сильнее, а перед глазами появлялась алая пелена жуткой ярости.

— Кроме самого человека.

— Ты обсудишь это, если доживешь, с Яшмовым Императором и его советниками. Я здесь по иной причине. Помочь тебе, чтобы ты помог всем нам.

— Спрошу еще раз — с какой стати мне помогать тем, с кого я собираюсь спросить за все грехи.

Даже глаза у Фреи отливали золотом рассветного солнца. И это солнце заглянуло внутрь души Хаджара. Словно пронзило все его сознание, все прошлое, настоящее и, возможно, даже, ближайшее будущее.

Будто Фрея узнала его так, как может знать мужчину лишь его родители, ребенок или жена. Хотя нет… он узнала его даже лучше. Так, как он мог знать себя лишь сам.

И в этом не было ни магии, ни таинств, ни мистерий. Только лишь житейский опыт.

Фрея была древним существом. Существом, которое сражалось с Черным Генералом и Хельмером. Которая видела рассвет первой человеческой эпохи. И, возможно, встретит её закат.

— Потому что ты хороший человек, Хаджар Дархан, — спокойно ответила Фрея.

— Если ритуал свершиться и ведьма призовет сюда тень Дурхадира, то… она не сможет её контролировать. И те, кто предложили ей мощь, тоже не смогут этого сделать. Тень начнет свое безумство. Начнет нескончаемые разрушение и с каждым часом будет становиться лишь сильнее, пока не начнется хаос. Ласкан будет уничтожен меньше, чем за неделю. И, даже если вы, Дарнассцы, сможете затем побороть тень Дурхадира, то огромной ценой.

— Мы находимся в состоянии войны, — Хаджар напомнил все тем же, полным ярости и гнева, голосом.

— Но есть ли честь и слава, Хаджар Дархан, чтобы одолеть врага вот так? Есть ли честь в том, чтобы знать, что имел шанс предотвратить смерти миллиардов ни в чем не повинных простых землепашцев, охотников, торговцев, скульпторов и…

— И когда-нибудь, возможно, об этом задумается и Седьмое Небо, — перебил, возвращая “укол”, Хаджар. — подумают о жизнях простых людей.