Сотник читать онлайн

А это ставит под угрозу не только нашу миссию в Литве, но и ставит в сложное положение Польшу с Ливонией.

Юлий медленно осмотрел Игнатия с головы до ног. Молча. Он неохотно обдумывал, что тому сказать, но ничего не шло в голову. А Лойола, чуть помолчав, продолжил:

– Если мы не предпримем сейчас самых решительных действий, то потеряем Польшу с Ливонией и поставим Священную Римскую Империю в очень сложное положение. Ибо северные еретики получат мощную поддержку с востока. Честные католики окажутся в крайне опасном положении.

Доминиканцы…

– Что доминиканцы? – перебил его Юлий. – Они опять тебе угрожали? Не отрицай. Я ведаю, что брат Доминик навещал недавно вашу резиденцию.

– Они угрожали не мне, – максимально вежливо ответил Игнатий Лойола. – Они угрожали всей католической церкви, настаивая на том, чтобы я замолчал. Чтобы не смел бить тревогу и позорить их. Пожар ереси меж тем разгорается с новой силой.

– Я понял тебя. Ступай. – произнес Папа.

– Но…

– Мне нужно подумать.

Игнатий несколько секунд помедлил, переваривая сказанное. Поклонился. Вежливо попрощался. И покинул понтифика. Хотя у него внутри все клокотало. Папа ведь все знал и даже не пытался что-либо сделать. Да и вообще вел себя так, словно ничего не произошло…

Однако ушел Лойола недалеко. Его догнал кардинал Джанпьетро Карафа. Уже весьма старый, но все еще чрезвычайно энергичный человек, поставивший в свое время инквизицию в Испании на новый, системный уровень.

Фанатик, получивший прекрасное богословское образование. А также основатель ордена театинцев, цель которого заключалась в борьбе с ересью и духовным обновление служителей церкви…

Весной 1555 года он станет Папой Павлом IV, который прославится как жесткий, решительный и безжалостный Понтифик. Грубого и безудержного, который быстро сумеет всех довести до белого каления. Настолько, что после смерти Карафы на двери его врача жители Рима напишут «спаситель отечества».

Да и умрет он в оригинальной истории довольно занятно – во время очередного призыва своего окружения к борьбе с ересью. В 83 года. Видимо сердце не выдержало переполнявших его вполне искренних, но совершенно деструктивных чувств.

Однако всего этого о будущем ни Карафа, ни Игнатий не знали. Пока, на осень 1554 года Джанпьетро был всего лишь одним из самых радикальных и влиятельных среди кардиналов.