Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А с купчишкой одним, с Гансом Шмульке я сговорюсь. Он как раз сказывал, что может добрых коней достать. Еще и надсмехался, пес, что у нас де на блохастых осликах ездят.

– Он не далек от правды, увы, – сказал Андрей, совсем иначе взглянув на этих купцов. – Ну что же? Давайте поговорим о торге. Сколько и какой краски, а главное, когда вам нужно? И только ли краски?..

Вышел Андрей от Агафона уже под вечер.

И с удивлением обнаружил сидящих у забора на лавочке Дмитрия и Ерему – двух сотников, которые поддержали его на том собрании у воеводы.

– Ого! А вы чего тут сидите?

– Не видишь? Отдыхаем, – фыркнул Ерема, расплывшись в улыбке.

– А что, более отдохнуть негде?

– Так ты далеко. А нам поговорить нужно.

– А чего вы вдвоем? Остальные где?

– Пьют. Обидел ты их.

– На обиженных воду возят.

– Может и так, но будь осторожен. Могут гадость какую тебе учинить.

– А вы?

– А мы с тобой согласные, – произнес Дмитрий вставая. – Сам ведь помнишь, по душе нам твои слова пришлись.

– Вот мы и решили, – также вставая, добавил Осип, – что с тобой нам по пути…

Глава 3

1554 год, 10 сентября, вотчина Андрея на реке Шат

Решив все необходимые вопросы в Туле Андрей отправился домой – в свою вотчину.

Прихватив заодно и свою сотню – все тридцать восемь вооруженных мужчин. Иначе он не мог поступить по разным причинам. И главной среди них выступала охрана. Двадцать четыре тысячи рублей – очень большая сумма и огромный соблазн. Такой большой, что на него легко мог позариться не только татарский бий, но и какой-нибудь соседний полк.

Поэтому, среди прочего, по договоренностям с отцом Афанасием и купцом Агафоном было решено молчать о конкретных суммах, отчитываясь только перед царем и партнерами. Ну и всю сотню пришлось задействовать, спрятав сундучки с деньгами среди других товаров. Для чего Андрей закупил, например, много необработанной крицы. Она ведь все равно была нужна.

Понятно, что в городе догадывались, что Андрей получил крупную сумму. Но их ожидания ограничивались семью-девятью сотнями рублей, которые можно было высчитать исходя из взноса в полк.

И эта сумма не шла ни в какое сравнение с реальным положением дел…

– А чего ты свое подворье в Туле не поставишь? – спросил отец Афанасий Андрея, когда тот с ним прощался. – Я рад, что ты останавливаешься у меня. И всегда приму. Но сотник уже не мальчик. Ему свое подворье иметь нужно. Да и деньги есть. Пора бы уже.

– А где его ставить, отче? В кремле мне земли не выделят. Там все занято.