Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Всё что я смогла сказать удаляющимся данам и задумалась.

У главной двери, что вела в дом, раздался шум и я вздрогнув, посмотрела на Магнуса. Он тут же подбежал и проговорил:

- Софья иди в дом. Не ровен час беда случится, спрячься.

Мальчишки окружили меня, и я под их защитой, забежала за угол, чтобы пройти через дверь. в женскую часть дома.

Открыв дверь, я услышала, как за спиной кто-то проговорил:

- Хорошо Сверкер, я обдумаю, - этот голос показался мне смутно знакомым.

Я удивилась, ведь кроме Кнуда и Нильса, я не разговаривала не с одним человеком на языке данов.

В смутном ощущении чего-то непонятного, закрыла дверь и задвинула засов."

"[1] Описание шлема - взято с описания ""Шлем Ярослава Всеволодовича""— древнерусский шлем, датируемый второй половиной XII — первой половиной XIII века. Хранится в Московской Оружейной палате. Предположительно шлем с кольчугой были брошены Ярославом Всеволодовичем(сыном Всеволода Большое Гнездо) при бегстве с Липицкой битвы(междоусобная битва князей русских) 1216 года в 20 верстах от неё.

Надпись на шлеме свидетельствует, что он принадлежал Феодору — таково имя князя Ярослава в крещении. Предположительно, он оставил кольчугу и шлем, чтобы они не препятствовали бегству. Как сообщает Лаврентьевская летопись, потерпев поражение, князь Ярослав бежал в Переяславль, куда прибыл на пятом коне, загнав четырёх. Его брат Юрий прибыл во Владимир на четвёртом коне«в первои сорочице, подклад и тыи вывергл». Ярослав Всеволодович будущий отец Александра Невского.

[2] Обратите внимание у викингов мальчики становились мужчинами с 12-16 лет, во многих случаях и раньше.

Поэтому не удивляйтесь, что ровесники Софьи (ей 12 лет) или мальчики чуть постарше 14 лет, могли иметь мечи и вступить в бой с более старшими.

[3] Нильс - брат Кнуда V, по мнению Х. Олрика возможно он также известен как ""ярл Нильс"", что около 1158 года умер, как монах в Эсроме.

ГЛАВА 12 ВСТРЕЧА

Сигтуна, Швеция. Весна - лето 1152 года

Два дня пока в доме чужаки, я не высовывала нос из женской половины.

Мне было любопытно, но всё же я понимала, что это никому не понравится. Мать, все эти дни недовольная ходила, что ей так было не по душе, я не догадывалась.

На третий день, во дворе наступила тишина и я решила, что даны ушли. Тихо, чтобы никого не разбудить, то было раннее утро, проскользнула через дверь и направилась к тайному лазу, через ограду города.

Никем не замеченная, я вскоре уже бежала по лесной дорожке к нашей с друзьями полянке.