Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Именно этого Эрика Шепелявого во главе рыцарей крестоносцев( их благословил папа Римский на крестовый поход на Ладогу) разбил в 1240 году ( Невская битва)князь Александр Невский.

ГЛАВА 53 СВАДЬБА ДОЧЕРИ СОФЬИ.

Дания 1180-1181год Роскилле - Любице[1].

В самом начале года во время суровой холодной зимы умерла Кирстен. Она давно не вставала с постели, жизненые силы уходили у неё постепенно и вот они оставили её навсегда.

За несколько дней до этого я навещала её, мы давно уже примирились и делить нам было больше нечего.

Выросшая София, чтила сестру отца, но для неё она была любимой тетей.

София часто её навещала, много времени находилась в её доме. Кирстен многому её научила и я благодарна ей за это.

В тот последний раз когда я застала Кирстен ещё живой, она будто предчувствуя свой скорый уход, вдруг попросила у меня прощения.

- Софья, прости меня. если сможешь.

- Кирстен, у меня нет к тебе злобы и обиды нет. Мы уж давно с тобой примирились, с чего ты об этом заговорила?

Осунувшаяся и исхудавшая Кирстен смотрела на меня, лицо её иссохло и остались на нем будто одни глаза.

Даже сейчас я видела в них сходство с Вальдемаром.

- Я была не права, лушей жены для Вальдемара и матери для его детей, и не могло быть. Вальдемар приходил, говорил что вы обрели счастье и покой. Я рада за вас и прошу ещё раз простить меня, о брате пеклась.

- Я уже сказала тебе Кирстен, что не держу обид.

- Софья, я о дочери твоей беспокоюсь. Как я не спрашиваю её, но она ничего н говорит.

Но я вижу, она то в радости, то в печали. Я себя помню, а ты себя вспомни. В её возрасте отчего были наши печали и радости?

- Кирстен, не ходи вокруг, да около, знаешь же не люблю я этого. Ты о чём? - проговорила я напряженно.

- Есть в сердце твоей старшей дочери мужчина.

- Я спрашивала, она отрицает, - задумалась я.

- Присмотрись, не упусти дочь, - устала проговорила Кирстен.

Она умерла через несколько дней, хоронили её тихо, так она просила. Прощаясь с сестрой, муж впервые не сдержал слезу.

А когда остались у могилы вдвоем, он тихо почти не слышно произнёс:"

"- Сестра, мы встретимся с тобой на небесах.

Мне была понятна его печаль, она была его единственной нитью связывающей его с отцом, рано погибшим и матерью, ушедшей в его детстве.

Сейчас это был другой Вальдемар, достигнув многого он понял, что не только в этом жизнь. Жизнь она многогранее, и он с упоеньем окунулся в то, что упустил. Дети, радовали его и огорчали.