Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Те пренебрежительно называли нас – новоявленных, стремительно набирающих силу конкурентов, нагло вторгавшихся в их пространство – «спортсменами» и «автоматными рожами», а мы, посмеиваясь, звали их «синими» за зэковские татуировки, украшавшие их тела, ну или «блатными».

Отдельное явление – это кавказские группировки. Чеченские, ингушские, дагестанские. Наглые, сплочённые, а потому сильные. Они жили по своим традициям и законам и быстро набирали авторитет и влияние в Москве и других регионах страны.

Всё чаще между славянскими и кавказскими группировками происходили столкновения и конфликты из-за раздела сфер влияния.

Насколько мне известно, пик конфликта пришёлся на весну 1989 года, когда в столичном парке Сокольники состоялась «стрелка» с чеченцами или «чехами», как мы их называли, на которую по призыву Сергея Ивановича съехались люди из разных славянских группировок Москвы: «сильвестровские», «таганские», «измайловские», «кемеровские», «гольяновские», «люберецкие», «солнцевские», «подольские» и др.

С обеих сторон люди были настроены решительно, многие из них имели холодное и огнестрельное оружие, и «стрелка», извиняюсь за каламбур, закончилась перестрелкой, местами перешедшую в жестокую рукопашную схватку.

Это была первая и, к сожалению, единственная разборка такого масштаба, и дело не в том, кто какие потери понёс, а в том, что славянские группировки, забыв на время о своих неурядицах, смогли объединиться и дать жёсткий отпор «чехам».

Многие из участников той баталии достойно проявили себя.

Именно после Сокольников «борцы» стали ближайшими Сильвестру людьми. Понятно, что эта «стрелка» не могла положить конец противостоянию между славянскими и кавказскими группировками – конфликты между ними продолжались ещё долго, впрочем, как и между группировками вообще – но всё-таки это было значительное событие. Авторитет Сергея Ивановича взлетел до небес. Теперь с ним считались и уважали его не только славянские, но и кавказские группировки.

Поистине он стал королём преступного мира Москвы, который мог диктовать свою волю и уголовным патриархам.

Конечно же, появление на поле криминала новых игроков не могло пройти незамеченным для стражей правопорядка, и они пристально следили за тем, как молодые, энергичные бригады набираются опыта, разрастаются, превращаются в значительную силу, с которой уже нельзя было не считаться.