Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Эта осень так похожа на ту, когда мы начали встречаться. Помнишь?»

Пальцы дрожат, когда я набираю:

«Ты уверен, что хочешь начать все заново?»

Он медлит. Я стою, прижавшись спиной к выкрашенной синей эмульсионкой стене.

«Да».

«Тогда с сегодняшнего дня мы живем вместе. Ты рвешь все связи – сам знаешь, с кем. И мы начинаем с чистого листа».

«Живем?»

«Да. Я уже собрала вещи. Жду тебя через час в нашей забегаловке, если, конечно, ты опять мне не соврал», – строчу я и в ужасе от того, что сделала, сворачиваю приложение.

Нет, я не верю, что Илья успеет. Но я надеюсь. Сердце, как ненормальное, колотится в груди. Я выхожу на улицу из подъезда. Запрыгиваю в такси и в панике обхватываю голову.

– Девушка, у вас все хорошо?

Нет. Мне так больно, что я схожу с ума. Мне вообще наплевать, что со мной будет. Мама… Мамочка, как ты могла? И как я могла… тоже.

– Все в порядке. Здесь можно срезать.

Меня все сильнее тошнит. В салоне невыносимо воняет – куревом и дешевым ароматизатором с еловой отдушкой.

Неужели Лерка права? Я так быстро привыкла к хорошему – к машинам, шмоткам, подаркам… Но с другой стороны, я ведь влёгкую от этого всего откажусь. Влёгкую! Если Илья вернется.

Я больше не могу быть сильной. Не могу притворяться, что не люблю. Что-то с треском во мне сломалось. Может быть, стержень, на котором еще держались куски моей истерзанной плоти.

Все, что я хочу – вернуть свою счастливую жизнь. А если нет, то хоть то немногое, что от нее осталось.

Пока едем, начинается дождь.

В кафешку я захожу, изрядно намокнув, хотя машина припарковалась едва ли не у крыльца. Заталкиваю чемодан под стол. Заказываю себе чай с лимоном. Это то единственное, от чего меня не тошнит.

– Какие люди!

– Марго? Привет.

– У тебя свободно? – не дожидаясь моего ответа, Рита бросает свой потрепанный рюкзачок на соседний стул и усаживается напротив. – Ты переезжаешь?

– Вроде того. Илья предложил съехаться, – я наливаю чай. Руки дрожат. Носик чайничка дробно постукивает о край чашки.

– А, ну теперь-то, конечно.

Горячий напиток обжигает губы. Я морщусь и уточняю на автомате:

– Что значит – теперь?

– Ну, после того, как Илюша не прошел фейс-контроль у отца Щербачихи. Ты что? Не знала?

– Нет, – сглатываю. Может быть, зря я заказала лимон? Вон как во рту кисло. Или горько. Или… меня опять тошнит.

– Ну, да. Говорит, мол, не вышел мордой. Оно и понятно. У него-то на дочь, небось, большие планы. Капитал к капиталу.