Штрафники не кричали «Ура!» читать онлайн

Вот что значит вместе песню орать под обстрелом. С полуслова друг друга понимают.

— Этот гад по нам саданул, когда командира убило, — добавил он. — Снаряд тот в аккурат слева упал, хорошо еще мы с лейтенантом ящики у правой станины сложили. А то бы рвануло так, что… А лейтенанта убило… Ногу осколок оторвал, и в живот… Он еще минуты три доходил… Я пол-ящика успел выпустить… А меня отбросило сильно. Головой об станину ударился. Как очухался — к нему, а он все что-то шептал и рот разевал… Я думал, это у него от агонии.

"На миг сержант замолчал. Новые взрывы, один за другим, заставили Аникина и Кармелюка уткнуться в землю. Эти снаряды легли уже ближе, щедро обсыпав всех троих землей вперемешку с горьким дымом. А сержанту — хоть бы хны. Даже не шелохнулся. Только землю с рукавов стряхнул. Как от назойливой мухи отмахнулся.

— Тогда нашему расчету и наступили кранты… — говорил он. — Лейтенанта убило… Замойский исчез… Червенку еще до того пулеметы сняли.

— Ага… Закинуло… — процедил, покачав головой старшина. — Так, значит, нашего бегуна Замойским кличут… Ну, я его умою, мать его… Это он, вишь, расчет свой бросил. Когда сержант в бессознанке лежал, а командир с оторванной ногой тут корчился… Понятно, какой взрывной волной его смыло…

— Товарищ старшина… — окликнул Андрей.

— Да, боец?… — ответил Кармелюк.

— Накроют нас сейчас фрицы… — заметил Аникин, пытаясь встать на ноги. С первой попытки не удалось.

— Как пить дать накроют… — с обреченным спокойствием рассудил старшина. — Да, вдвоем с сержантом мы ее не сдвинем…

— Почему вдвоем… — упрямо стиснув зубы, ответил Андрей. Преодолев стреляющую боль в ноге, держась за станину, Андрей встал на ноги. По выступившей испарине и напряженной судороге, исказившей его лицо, было видно, чего стоит ему не застонать в голос.

Старшина, приободрившись, вскочил и затормошил Зюзина.

— Давай, давай, сержант! — что есть силы кричал он в ухо артиллеристу. — Складывай станины! Перекатим пушку левее! А то нам здесь точно наступят кранты и «минута прощания»!

Тут еще чьи-то руки ухватились за лафет. И за станину. Еще и еще руки. Аникину показалось, что он начал бредить. Лица, в касках и без, склонились над «сорокапяткой» возле него.

— Слышь, Аникин, братишки, подмога пришла!… — радостно кричал старшина.