Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Очень просто: декоративные цветы, декоративные собачки, декоративные мужчины — декоративное существование нужно лишь в зрелом возрасте. А до шестидесяти нужно гореть. Женщина смотрит прямо в камеру, медленный зум на ее идеальные скулы, тонкий нос и глаза, подведенные пепельным серым. Нужно жить на полную катушку, ты понимаешь, Ника?

Ника понимает, не нужно так орать. Толку-то от этого понимания. Она возвращается к новостной ленте — отличное средство от скуки, в мире все время что-то происходит, можно скроллить сутки напролет.

На экране телефона поверх новостей всплывает уведомление: получено письмо. Отправитель будто следит за Никой и дает о себе знать, лишь когда она остается одна. Электронный адрес тот же. Ника пыталась выяснить, кто это, просила Андрея проверить — у него есть человек, который занимается продажей данных. Ничего, ящик анонимный.

Только для вас и только сегодня! — указано в теме.

Ника думает, открывать или нет. Но иконка с письмом жжется, сама подставляется под пальцы. Внутри реклама противопожарных систем:

…проводка в старых домах на чердаках…

…ряд правил, которые обеспечат пожарную безопасность объекта…"

"…работы должны проводиться компетентными сотрудниками в соответствии с правилами пожарной безопасности.

У нас молодые амбициозные специалисты…

…бесплатно проведем полный аудит пожарной безопасности объекта…

…будем сопровождать при проверках пожарного надзора…

…дадим цену на 10 процентов ниже текущего договора…

…мы готовы помочь вам…

…скидки закончатся 20.

02 в 22:00, спешите.

И адрес компании: находится в Староалтайске. Ника ищет нужный дом по навигатору. Он существует, но в нем ни единого офиса.

20.02 — это сегодня. На часах 21:00.

Ника набирает Роме — номер недоступен. Наверное, он все еще на поминках. Стоит ли вообще его дергать в такой момент? Взвесив все за и против, Ника пишет ему сообщение, глотает еще одну таблетку, одевается теплее и торопится в сторону автовокзала.

Идти не очень далеко. Сталинский трехэтажный дом похож на ржавый торт «Наполеон» — угол осыпался, обнажив каменные наслоения разных оттенков.

Фасад пересекает глубокая трещина. С крыши капает, там тает снег — потепление накрыло Алтайский край. Дом напоминает бараки на Потоке, но не расселен — недостаточно аварийный, по мнению властей. В некоторых окнах горит свет, слышны голоса, шкворчит масло и пахнет жареной картошкой. Ника прячет нос в шарф — вдруг сильно захотелось есть.

Дверь подъезда подперта обломком кирпича. Ника заходит.