Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты уверена, что эта ситуация неопределённости тебя не отвлекает? Неужели ты совершенно не думаешь об этом? Не возвращаешься мыслями к дорогим тебе людям? Не знаю, как ты, а если у меня есть неопределённость в личных отношениях, это сказывается на остальной деятельности.

Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза.

— В практику менталистики, — почти осторожно начинаю я, — входит обучение концентрации. Если менталист не может отвлечься от эмоций и сосредоточиться на деле — он плохой менталист.

— Это всегда так? — недоверчиво уточняет Элор.

— Вы всегда можете отказаться от эмоций?

— Лучшие из нас, — поправляю я. — Только лучшие.

К сожалению, в том, что касается Элора и… Халэнна я далеко не лучшая. Наоборот: я удручающе плохо справляюсь с чувствами, касающимися их.

Глубоко задумавшийся Элор дёргает уголком губ:

— Не думал, что ты можешь… м-м, назвать себя плохим менталистом, дорогая моя, — на последней фразе он улыбается. — Нет, это даже забавно.

Отвечаю хмурым взглядом.

— Не сердись, — отмахивается Элор.

— Просто ты с таким серьёзным видом это произнесла, что, не будь я знаком с менталистами и тобой, поверил бы. Ри, милая… Я видел сдержанных и не очень менталистов, но я не встречал совсем отстраняющихся от эмоций. Любого можно довести, а значит, твоё утверждение немного нереалистично. То есть, как агитация или воспитательный элемент, оно недурно, но… м-м. — Взгляд Элора странный: тёплый, но… смотрит он словно на ребёнка. — Ри, это просто невозможно. Ты можешь полностью подавить эмоции из-за этой ситуации только в двух случаях: если тебе эти люди относительно безразличны.

Или если ты применишь какие-нибудь техники для исправления своего состояния.

— Не веришь в самодисциплину? Ладно, не верь, но почему ты думаешь, что я на себя ничего не применила?

— Тогда ты сходила бы на встречу, просто чтобы отвязаться от меня. Ты же иногда уступаешь мне только чтобы не спорить.

Вскидываю брови. И да, возмущение мешает мне высказаться примерно с минуту.

Справившись с оторопью, я позволяю негодованию прозвучать в голосе:

— А ты, значит, знал, что на самом деле я против, и нагло пользовался ситуацией?

— Но ты же соглашалась, — разводит руками Элор с самым невинным видом и почти сразу опасливо отодвигается. — Только не кидай в меня ничего.

— Я не собиралась.

— А мне показалось обратное.

— В этом кабинете нет бесполезных вещей, которые можно было бы без сожалений разбить о тебя. Так что я не собиралась.