Тем более дочкой, которую он обожает. Он тогда был за границей, то ли в Испании, то ли в Италии. Ему понадобились сутки, чтобы разрулить эту ситуацию. Я ему помог, у меня тоже кое-какие связи имеются, — скромно сказал Зебриевич. — Так вот я видел, как Сажин его прессовал. Того человека, который звонил Зое Васильевне и угрожал, что они украдут Алису. Это было страшно, — Зебриевич передернулся. — Сажин — это танк. И когда он зол, лучше отойти подальше. Иначе расплющит.
— Сажин его бил?
— И бил, — Зебриевич нервно сглотнул.
— На лицо того мужика страшно было потом смотреть, его попросту не было, этого лица. Димкин спарринг-партнер, должно быть, все время в синяках. Сажин ведь регулярно в качалку ходит и на какие-то там единоборства. Я сам от всего этого далек, точно не скажу. Знаю только, что фитнес-клуб — это из-за Дашки. В институте Димка Сажин был тощим очкариком, зубрилой, а Даня как же! Спортсмен! Теперь Голицын редко заглядывает в спортзал, зато Сажин оттуда не вылезает. Такое ощущение, что они поменялись местами.
Тот, у кого было все, почти все и потерял, а тот, у кого изначально не было ни черта, это все подобрал, да еще и приумножил. Не знаю, зачем Сажину пистолет, Данька как-то жаловался, мол, запугали его до смерти. У Дмитрия Александровича кулаки как гири. Видать, пистолет для пущего эффекта. Голицын очень уважает антураж. Или придумал про пистолет.
— Мне Голицын тоже говорил, что Дмитрий Сажин угрожал ему оружием… Ну а чем закончилась та история с пальто? Сажин купил химчистку?
— Нет, всего лишь приемщица на работе задержалась, — рассмеялся Зебриевич.
— И была так любезна, что пошла Дарье Витальевне навстречу, выдала ей ее орудие производства, поговорив буквально пять минут с Сажиным, — хмыкнул он.
— Да, недорого обошлось, — рассмеялся и Алексей. — Но я все еще не понимаю: зачем такие сложности? Разве Сажину не проще развенчать соперника в глазах своей жены? Рассказать Дарье Витальевне правду. В конце концов, вычеркнуть Голицына из своей и ее жизни."
"— Вы, видать, плохо знаете женщин.
А Дашка, она вообще особенная. Жалость подчас сильнее любви. Узнай Дашка, что ее муж разорил Голицына, она тотчас бросится утешать несчастного Данечку. Сколько уж раз она порывалась лечь на рельсы. Есть люди, которые просто рождаются на роль жертвы. Дашка такая. Ее хлебом не корми, дай пострадать. Сейчас она, по крайней мере, страдает по химере. О! В рифму сказал! А так у нее будет реальный повод: Данечка несчастен. А бывший муж — безжалостная сволочь.
