Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дикий делается, наглый, как обезьяна.

Уж я кнутом ему грозил…

Хуже всех — посуда.

Мыл её восемь раз.

Всё равно замаранные плошки ржут из всех углов.

Думаю, они самопачкаются и расползаются по квартире.

Вечером выстрою всю сушилку и каждую десятую тарелку расстреляю к чертям. Уцелевших в цепи закую. Пусть знают.

Где стоял диван, теперь разорённая берлога. А в коридоре йети натоптали болотной грязи."

"На кухне забавное. Если хлопнуть в ладоши, с вершины мусорника сходит лавина, как с Казбека.

Сфотографирую феномен, пошлю в Нэйшнл Джографик, они там любят катаклизмы.

Это всё Люся. Отъезжала, болтала о второстепенном:

— Смотри не одевай на Лялю розовое с оранжевым, это не подходит. Сочетать нужно синее-белое-голубое, красное-чёрное, розовое-белое-серое. В крайнем случае — оранжевое-зелёное.

А про главное, как заклинать демонов домашнего беспорядка — забыла!

Победить без магии нереально. Разве только повернуть сюда Западную Двину, чтоб смыла эти пампасы-прерии-конюшни.

Мне с вами теперь некогда эпистолярничать.

До полуночи надо перебрать фасоль, посадить сорок кустов, переловить детей, убаюкать медведя и познать самоё себя. Если успею, скажу всем, что еду на бал, а сам мордой в тыкву — и спать.

А розы как-нибудь вырастут сами.

P.S.

Ещё позвоню Незабудкиной, спрошу, есть ли он на самом деле, этот Египет. Может враки всё…

Мы с Незабудкиной жили в раю, не знали дайвинга. Но Наталья Аркадьевна Люську совратила. Протянула загубник, сказала:

— Закуси, дева. И окунись…

И Незабудкина познала:

Добро — это тыкать пальцем в бока коралловым рыбам.

Зло — это сидеть на Севере, где на весь город ни отдной мурены. Кроме Натальи Аркадьевны, конечно.

А вчера звонит Наталья Аспидовна, говорит: срочно смотрите кино про дайверов!

А мы ж теперь Red Sea Divers, пропустить не можем. Включаем.

Там играет тётка, похожая на Шарлиз Терон, но не она. Зато голая и в постели. И очень жизненно так, вся в терзаньях: отдаться соседу по койке или «головаболит».

Ну, думаю, хороший фильм. Наливаю в чай бутербродов, сажусь вечер коротать.

Шарлиз меж тем определилась: сосед не убедителен, пусть спит как есть, нецелованным.

Ага, догадываюсь, значит грядёт разгуляй в финале. Эльниньё страсти, цунами поцелуев.

Наутро Шарлиз с соседом едут нырять. То-сё, ныряют, выныривают, а катера нет. Уплыл. И весь остаток фильма они вдвоём плавают-плавают-плавают. Два киношных часа. Ругаются, целуются, машут танкерам и яхтам.

А совсем в конце их, обоих, схрумкали акулы. Всё. Ужос.