Рваные валенки мадам Помпадур читать онлайн

Вот только не могу понять, почему она так поступила? Зачем ей понадобилось общаться с Галей? Неужели нравилось приходить в огромную квартиру на Тверской, пить с хозяевами чай-кофе, болтать о всякой ерунде?

Димон начал стучать по клавишам ноутбука, а я продолжила:

– Встречаются женщины из породы однолюбов. Как бы с ними ни поступил партнер, они его обожают и готовы на все ради общения с любимым. Поняв, что любовник не хочет рушить семью, они превращаются в друзей дома, начинают подлизываться к законной супруге, пытаются стать для нее лучшей подругой, помогают по хозяйству, присматривают за детьми, исполняют роль этакой милой родственницы, на которую всегда можно положиться.

А Леночка и рада стараться. Ухаживает за чужими престарелыми родственниками, возит к ветеринару собаку, бегает в школу к детям любимого, становится мастером на все руки, в лепешку расшибается.

Но Люба уверяла меня, что в браке полюбила Ивана. Замуж она выходила по приказу матери, особых чувств к жениху не испытывала, но потом он стал ей нравиться. Порой это случается, говорят, от любви до ненависти один шаг, но и от расчета до страсти тоже не очень длинный путь. Хотя что-то тут не складывается.

– Угу, – пробурчал Димон, сосредоточенно изучая экран ноутбука.

Я решила изложить свои сомнения более подробно.

– Люба случайно выяснила, кто отец Нади. На тот момент она, по ее словам, уже нежно относилась к Ване и не захотела уничтожать свое счастье.

– Вовсе нет, – не отрываясь от компьютера, ответил Коробок. – Когда человечество узнало об анализе ДНК, эксперты, мягко говоря, были удивлены. Из десяти генетических проб три показывали, что мужья растят чужих им по крови малышей. И после этого женщины смеют упрекать мужчин в ветрености и лживости! Да мы белые лебеди! Ну сходим пару раз налево, так ведь потом бежим назад, в семью.

– Зачем Люба вышла замуж за Ивана? – недоумевала я. – У нее на тот момент не прошла страсть к Алексею Николаевичу?"

"– Найдется масса причин, – хмыкнул Димон. – Мать затерроризировала, дудела дочери в уши: «Пора под венец, останешься в перестарках, никому не понадобишься».