Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, годы изменили учительницу, но, однако, старость не портила ее. Пожалуй, слегка стерла краски, чуть нарушила безупречность осанки и сетью морщин, как вуалью, занавесила лицо. И только. В остальном это был тот же человек — негромкая речь, внимательный взгляд.

— Милая Инночка, вы даже представить себе не можете, как порадовали меня! Теперь ведь уж и в гости люди не ходят…

Учительница разливала чай, а гостья застыла перед фотографией на стене — решетки соборных окон, на фоне которых в три ряда — гимназистки в белых фартуках, преподаватели, священнослужители, начальница в пенсне — улыбки, надежды, тревоги…

— Зоя Александровна, я… я…

Она отвернулась от снимка, достала платок.

Ей стыдно было признаться, что в гости к учительнице ее привело не желание вспомнить прошлое, а невыносимая боль новой потери, которую не с кем разделить.

— Я понимаю вас, Инночка. Вы плачете о своих подругах, не так ли? Софи, Мари… Их судьба трагична. Но это — судьба вашего поколения…

— Зоя Александровна, милая, за что?! Маша и Соня — лучшие! Честные, чистые, молодые.

За что?!

— А императрица? А великие княжны, наследник? — спокойно возразила учительница. — Разве они не были чисты и молоды? Мне ли тебе говорить об этом? Мученичество — это не знак проклятия, это знак любви.

— Как вы спокойно об этом говорите… А я все время думаю — я так много видела вокруг себя крови, настоящих, ненадуманных страданий, что иногда кажется, сердце не способно вместить столько. Или разорвется, или — зачерствеет. Но речь не обо мне.

Я вот о чем — возможно ли, что на этой крови когда-нибудь вырастет что-то светлое? То самое светлое будущее, ради которого вся эта каша заварена? И какова моя роль во всем этом?

— Ты говоришь о смысле жизни, Инночка… Этот вопрос рано или поздно встает перед каждым мыслящим человеком.

— Да, наверное. Вот вы, отец Сергий, матушка Александра — все наши старшие, это мне понятно. Ваша жизнь была — служение людям…

— Жизнь во все времена должна быть служением людям."

"— Но вот вы.

Я теперь говорю о вас. Вы воспитывали нас на высоких идеалах, любви к человеку, к Родине, к Богу… А как я могу воспитывать детей, если мои идеалы расходятся с теми, которые сейчас в ходу?

Зоя Александровна разлила кипяток в чашки, подвинула к гостье вазочку с вареньем.

— Это вам, Инночка, подскажет ваше сердце. Кстати, у вас замечательный мальчик. Такой вежливый, всегда поздоровается. По-моему, они дружны с Сережей? Часто вижу их вместе.

— Да, это так.