Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После его смерти все деньги Чиж забрал себе, не оставив рубля в общак, и обделил вдову с двумя детьми. Что ж ты все молчишь, Чиж? Тебе нечего ответить? Мы не будем публично рубить тебе руки за твое крысятничество, не станем рвать на части. Ты умрешь тихо и незаметно. Тебя не упомянут в криминальных сводках.

– Варяг, если бы я знал, с каким иудой хожу рядом, так я бы его собственными руками! – вырвалось у Баскака.

– Собственными руками, говоришь?.. – повернулся Владислав к приморскому авторитету. – А знаешь, это мысль! И считай, что твоя клятва на верность состоялась.

А теперь держите Чижа, да покрепче!"

"Бывшие гэбэшники ухватили его за руки и поволокли к воде. Чиж сопротивлялся вяло – страх парализовал его, лишив последних сил.

– Господи, как же все это просто! – обронил он у самой воды. – Позвольте умереть самому, люди?

Варяг покачал головой.

– Нет, Чиж, ты недостоин такой смерти. Ты – крысятник! Я не против воровства, но худший грех из всех, когда обворовываешь своих. Знаешь, как мы избавляемся от крыс? Мы их топим.

Так что советую прочитать молитву и встретить костлявую с честью.

– Варяг, а не проще ли будет связать эту падаль и потом сбросить в океан с вертолета? Там-то уж точно его никто не сыщет, а для касаток это будет неплохой прикорм, – усмехнулся Баскак.

Несколько секунд Варяг размышлял, а потом согласился:

– Что ж, действуй! У вас тут свои приморские заморочки.

Баскак достал из кармана рацию, вытянул антенну, щелкнул выключателем и произнес:

– Тарас, это Баскак.

Спускайся к подножию сопки. Есть небольшое дельце для тебя. Прием.

– Будет сделано, шеф. Конец связи.

Баскак едва успел сунуть рацию во внутренний карман, как воздух расколол рокочущий звук взлетающей машины, а потом сверху из-за кирпичной стены показался миниатюрный вертолет, напоминавший стрекозу. Сделав круг над законными, спланировал вниз и ткнулся колесами в хрустящий гравий.

– Руки! – прокричал Баскак. И когда Чиж скрестил за спиной руки, нацепил на них металлические браслеты.

– Я тебя, иуда, лично сброшу. А теперь пошел! – И, ткнув Чижа в плечо, заставил его сделать первый шаг к вертолету.

Пилот с безразличием наблюдал за тем, как Чижу надели наручники, втащили в кабину вертолета и к ногам привязали два огромных булыжника. Когда Баскак захлопнул за собой дверцу, пилот выбросил сигарету и взялся за штурвал. Двигатель взревел, набирая обороты, колеса мягко оторвались от земли, и вертолет, накренившись набок, полетел над океаном.