Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Настя морщится и отступает за мою спину.

— Катя, мы теперь вместе с ними будем спать? — жалобно интересуется она.

— А чё такого-то? — с грубым простодушием удивляется Ида.

— Ну не знаю… — саркастически говорю я. — Может быть, сначала надо было разрешения у меня спросить, а не у твоей маман?

— Слушай, чё ты такая негостеприимная?

Продолжать разговор с этой непрошибаемой девицей бессмысленно. Это очевидно. Поэтому я наклоняюсь к сестрёнке и шепчу:

— Посиди пока на своем любимом кресле, хорошо? — а сама разворачиваюсь и иду на кухню.

Чтобы туда попасть, надо пройти мимо ванной, совмещённой с туалетом. Едва я оказываюсь там, слух улавливает звуки какой-то подозрительной возни за дверью. Смешки, всхлипы… и характерные такие постанывания. Перепутать их значение с чем-то другим просто невозможно.

Кровь бросается мне в лицо. Да это… это же… просто слов нет, какое свинство!

Чувство стыда — странное чувство, когда испытываешь его не за себя, а за других, — охватывает меня всю, с ног до головы, вызывая желание бежать прочь из этого дома прямо сейчас.

Впрочем, стыд быстро вытесняет гнев."

"Я в несколько шагов достигаю кухни и вижу там храпящего отца. Он уснул, сидя на старом табурете и положив голову прямо в тарелку с колбасной нарезкой. Мачеха невозмутимо сидит напротив него и вяло чавкает солёным огурцом. На меня она смотрит так безмятежно, как будто происходящее в нашей квартире — абсолютно нормальное явление.

— Ваша Лика закрылась с кем-то в ванной! — цежу я сквозь зубы. — И они там… они…

Я не могу подобрать слов, потому что мне снова становится стыдно. Обсуждать такие вещи с посторонними людьми всегда трудно, а Альбина — именно посторонняя для меня. Чужая женщина, проникшая в наш дом против моей воли.

— А… ты про мою Анжеликочку? — заплетающимся языком откликается мачеха, снова откусывает кусок огурца и с набитым ртом комментирует: — Ну да… она пригласила на наш праздник своего Вованчика… Они только что в ванную пошли, а то у вас тут негде спокойно пообжиматься бедняжкам.

У них такая любовь, прям как в кино. Не зря я ее в честь маркизы ангелов назвала, — гордо подытоживает она. — Все мужики от нее с ума сходят. Даже Гога, главный по району, внимание проявляет…

— Да плевать мне на вашего Гогу и кино! — взрываюсь я.