Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Взмах короткой, жирной руки, был настолько медленным и вальяжным, что опытному боксеру Левченко, не стоило никакого труда уйти от удара, но он не стал этого делать, а всего лишь вскинул руку, ставя жесткий блок.

Шлеп! — пухлая, потная женская ладошка, встретилась с жилистой мужской рукой. Хоть удар был и не особо сильным, но не привыкшая к подобному обращению дама, взвизгнула от боли и громко запричитала.

— А-ай! Помогите, он мне руку сломал! — громко закричала чиновница, зажимая травмированную ладонь.

— А-ай! Как больно! Помогите!"

"Степан развернулся и спокойно пошел прочь по коридору. Он слышал, как за его спиной открылось несколько дверей, и раздался топот ног. Хорошо, еще, что все происходило во время обеденного перерыва и коридоры исполкома были пусты от посетителей. Если бы фортуна была на стороне Степана, то он бы спокойно покинул административное здание, но боги, решили по-другому, впрочем, как и в течение последних двух лет…

Степана нагнали на первом этаже, в десяти метрах от выхода из здания.

— Эй, охрана! Задержите вот этого! — раздался громкий крик с лестничного пролета.

Левченко обернулся и увидел, что к нему бегут двое мужчин. Один высокий, крепкого телосложения с лысой, обритой наголо головой, а второй, низкий и круглый толстячок, похожий на ртутный шарик, такой же быстрый и неугомонный. Обоих, Степан заочно знал, часто видел на экране телевизора и в местной прессе. Оба были заместителями мэра.

Впрочем, быть заместителем мэра — не такая уж и редкость, у местного мэра города, было, целых семнадцать заместителей. Представляете?! Вот такой, вот занятой градоначальник, сам не справляется, ему надо аж, семнадцать замов!

Степан послушно замер оглядываясь вокруг. Широкий, просторный холл первого этажа. На стенах висят большие фотографии, изображающие трудовые подвиги градоначальника и его подчиненных: вот он садит деревья, вот капает ямы, а вот вместе с президентом страны, возлагает цветы к памятнику героям Великой войны.

В холе никого кроме охранника и дежурного вахтера не было. Охранник — молодой, лопоухий пацан, двадцати лет, у которого даже резиновой палки нет. Вахтер — дядька лет пятидесяти, сейчас активно накручивает диск стационарного телефона, пытаясь вызвать наряд милиции.

Степан, глубоко вдохнув и выдохнув, скользящим шагом направился к двери.

— Не дайте ему выйти! — кричали сзади.