Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Порочно!

— Я очень порочный, особенно когда смотрю на тебя голенькую!

— Да! — ответила Стаська исходившемуся в припадке телефону, сверкнув глазами на Степана, и, не удержавшись, рассмеялась.

Княгинюшка помолчала, анализируя услышанный счастливый Стаськин смех, и решила уточнить:

— Мне показалось?

— Нет! — звенела счастьем Стаська. — Я тебе потом перезвоню!

— Не переусердствуй! — усмехнулась Сима.

— Набирая твой номер? — смеялась Стаська.

— И в этом тоже! — продолжая улыбаться, посоветовала княгинюшка.

И отключилась без лишних слов.

Стаська закинула куда-то, не глядя, телефон и, освещая пространство вокруг сияющей счастливой улыбкой, предложила:

— Давай, что ли, на кровать перейдем, на полу холодно!

— Минут десять назад тебе так не казалось! — поднимаясь с пола, заметил Больших.

Они не спали ночь.

Переходя от поцелуев к разговорам, тихим и неспешным. Степан рассказывал ей о сестре и родителях, о зяте, которого уважал по-мужски, и о Дениске, в свои полгода уже проявляющем характер, о работе и о Вере.

Стаська — о княгинюшке, о родителях и своей работе.

Им очень многое надо было рассказать друг другу, но они не торопились. Зачем? Теперь расскажут, подробно и в деталях — у них все время впереди!

— А как там Василий Федорович? — спросил Степан. — Перст, можно сказать, судьбы, который нас свел! Я Лешке давно звонил, с неделю назад, узнавал о его состоянии.

— Вчера выписали из больницы. Асокины его к себе забрали до полного выздоровления.

Он родной брат их домработницы, а она член семьи. Я к нему в больницу не ходила. Княгинюшка навещала, а я от нее все новости узнавала.

— И почему не ходила? — предполагая ответ, спросил Степан.

— Тебя боялась встретить и знала, что не удержусь и начну Василия Федоровича о тебе расспрашивать! — разила честностью Стаська.

— Понятно, как говорит наш Лев Гурьевич.

К полудню они все же уснули, обессиленные, не в состоянии ни разговаривать, ни целоваться, переплетясь руками-ногами, выключились в один момент, словно в омут ухнули, часа в три Степан проснулся и стал собираться.

Стаська, не до конца проснувшись, все не могла понять, куда и зачем ему надо ехать.

— Ты спи, — поцеловал ее в висок полностью одетый и готовый к выходу Степан. — Мне надо Ане продукты купить, она не успевает, и отвезти ее в больницу к Юре и обратно, а вечером я вернусь.

— Гумм-м… — поерзала Стаська головой по подушке, что, видимо, означало понимание.