— Верно ты перекрутила его фамилию, — ответил Котехов, — действительно, он не Хрыкин, а Хрюкин или Хрякин. Знаешь, что он устроил в кабаке?
— Подробности ты можешь рассказать мне по дороге. Где он сейчас?
— В Волжском отделе, где ж ему еще быть? Только выцарапывать его придется через городское управление.
— Это еще почему?
— Потому что там мне проще договориться. Знакомых больше.
— Понятно, — я включила передачу, и машина плавно тронулась, — а теперь рассказывай, что он умудрился натворить.
По словам Олега, после моего ухода события развивались примерно следующим образом.
Ближе к вечеру Хрыкин решил посетить бар в гостинице. Там, видимо, под чутким руководством Галушко певец крепко поднабрался. Как и большинство его сверстников, Хрыкина потянуло на приключения. Он зашел в ближайший от гостиницы ресторанчик. Вначале все было более или менее прилично. Хрыкин просто выпивал и ел. Но, когда доза выпитого превысила критическую массу, певец начал чудить."
"Для начала он потребовал поставить песни «себя, любимого».
Когда выяснилось, что такой лажи в ресторанной фонотеке нет, он, недолго думая, ударил официанта по лицу, вылил на него остатки коньяка, а пустым графинчиком запустил в стену. На требования охранника немедленно покинуть ресторан Хрыкин смахнул со стола всю посуду и попытался огреть охранника стулом. Завязалась потасовка. Охрана быстро скрутила разбушевавшегося Хрыкина и вызвала полицию. Правда, пока они его скручивали, опрокинули пару соседних столиков. Разумеется, со всем, что на них стояло.
Когда приехал наряд ППС, старший опрометчиво распорядился развязать Хрыкина. Меньше двух минут потребовалось тощему певцу для того, чтобы сорвать погоны с обоих стражей порядка, одному из них разбить губу, а во второго плюнуть, не считая устных нецензурных оскорблений и опять же перевернутых столов. Закованного наконец в наручники Хрыкина доставили в отделение полиции, администрация ресторанчика написала заявление, обещая к утру предоставить подробную калькуляцию причиненного ущерба.
Кроме того, полицейские написали рапорта.
— Похоже, на этот раз Хрыкин крепко влип, — подвел итог Котехов. — Полицейские — народ обидчивый, они не прощают, когда их публично бьют по мордам, а уж тем более срывают с них погоны.
— Не понимаю, а где в это время была его охрана? — спросила я. — Они-то куда смотрели?
— А об этом ты у них сама и спросишь, — хмыкнул Олег. — Эти «бегемотики» приехали сразу же после того, как Хрыкина увезли в отделение.
