Предатель. ( Не) его семья читать онлайн

- Тебе рано ещё вставать, - продолжая читать нотацию, Эрик понёс меня к кровати, - зачем ты надрываешь свой и так измученный организм? Скажи мне, девочка, - остановившись у постели, но не опустив меня на неё, наклонил голову, заглядывая в моё лицо.

- Я…, я хотела посмотреть на Мишу, он, он такой маленький, такой беспомощный…, я…, - на этом мои слова иссякли и из горла вырвалось громкое, пугающие рыдание.

Я плакала в крепких мужских руках совершенно чужого человека, мужчины, который по воле деда Павла станет моим мужем.

- Тишшш, тишшш, девочка, всё наладится, всё будет хорошо, Мишка окрепнет, всё с ним будет в порядке, рядом с ним самый охренный доктор. Нужно чуть-чуть потерпеть, набраться сил, прекращай плакать, - качая меня что ребёнка в своих крепких руках, шептал прижавшись к моему уху губами, обдавая кожу жаром.

"Слышу, чувствую, но остановится не получается, истерика стала набирать ещё больший оборот, меня уже била не просто дрожь, меня колотило, сотрясая всё тело. Вцепившись в полы пиджака, прижалась к Эрику как к спасительному кругу, где-то на краю сознания билась мысль, что он не обидеть, защитит, поможет. И он помогал, уже помогал, давал выплеснуть всю боль и отчаяние, прижимал так, словно пытался забрать всё то, что вырывалось из груди.

- Мила-а-а, - тянет моё имя, - успокаивайся, девочка, успокаивайся, маленькая, твой сын и ты живы, вы рядом, и никогда не расстанетесь, не позволю никому вас разлучить. Не рви своё сердечко, прошу, девочка….

Эрик продолжил шептать слова утешение, и в скором времени ему удалось прекратить мои рыдание, или это просто у меня окончательно иссякли силы, я так и не поняла, меня очень быстро затянуло в пелену сна, и что было дальше, мне было уже не видано.

глава13

ЭРИК

- Светлана, - тихо зову доктора Кристиана, выглянув из комнаты, где изнеможённая горькой правдой и нахлынувшей истерикой спала Милана.

Я знал, что такой выплеск эмоций случится, сам в далеком юношестве прошёл через обман и предательства самых родных. Вот только я мужик, и даже в четырнадцатилетнем возрасте не мог показать, насколько мне было паршиво.