Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глава 3

По бесконечным коридорам дворца они дошли до той части, где располагались покои Императора, двух его законных жен, многочисленных наложниц и детей. Их, и бастардов, и рожденных в браке, объединяло одно: все они были девочками.

Талила и хотела бы позлорадствовать, но не могла в полной мере. Она на своей шкуре очень хорошо знала, что значит быть дочерью отца, который хотел сына. Наследника и продолжателя рода.

Девочки никому не нужны.

Пока они не становятся последними в семье. Пока не становятся единственными носительницами уникальной магии огня, которой больше никто в Империи не обладал.

"Никогда прежде Талила не бывала во дворце Императора. Отец не брал ее с собой в свои ежегодные поездки. Она обижалась в первое время — когда была глупа. После же, когда отец, потеряв надежду на сына, взялся за воспитание дочери, она стала воспринимать его долгие отлучки как величайшее благо. Ведь ее он оставлял в родовом поместье. И Талила получала небольшую передышку от его методов воспитания.

Думать так об отце, еще и предательски убитом — святотатство и преступление. Не зря Боги покарали ее за все дурные мысли, что вертелись у нее в голове долгих восемнадцать лет.

Дворец был роскошным, но не вычурным, ведь его достроили еще при отце нынешнего императора. В ином случае новый правитель не преминул бы воспользоваться возможностью и превратить его в нечто вызывающее, помпезное, украшенное золотом, драгоценными камнями, роскошными тканями и вышивкой.

Перед началом торжественной трапезы гости собрались в просторном, полном закатного света помещении.

Раздвижные перегородки были сдвинуты в сторону, и потому все могли любоваться цветущим садом, усыпанном розовыми лепестками сакуры, на который открывался вид с деревянной веранды, примыкавшей к стене.

Клятвопреступник оставил Талилу, едва они вошли. Она видела, как его отозвал в сторону один из советников Императора, а следом к ним присоединились еще двое мужчин.

Так было даже лучше. Пожав плечами и оправив длинные рукава кимоно, чтобы скрыть обручья, она медленно зашагала вдоль стены, намереваясь выйти на веранду.

Талила чувствовала на себе чужие, неприязненные взгляды, но лишь выше задирала голову. Она внимательно смотрела по сторонам, пытаясь найти хотя бы одно знакомое лицо.

Отец, не желавший никуда ее брать и ни во что посвящать, сыграл с ней очень дурную шутку. Теперь она оказалась в одиночестве и неведении посреди змеиного гнезда, страстно желая его уничтожить.