Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поспешая по комнате, каждый выполняя свои обязанности в этом неожиданном переустройстве, которого потребовала эта его вспышка, они наконец сошлись вместе там, где он не мог их услышать.

— Не та игра, — пробормотала она. — Слишком уж спокойная.

— Этого-то я и боялся.

— Погодите, у нас же есть рулетка, помогите-ка мне принести ее. В молодые годы, он мне рассказывал, в Биаррице и Монте-Карло, бывало, начинал играть в девять, глядь — а на улице уже светло, вся ночь пролетела…

— Сейчас это вполне может сработать.

Они поставили рулетку на стол. Рид тупо на нее уставился, и никакого интереса в его глазах не возникло.

— Будем играть на настоящие ставки, — предупредила она. — Это уже не дружеская игра.

— Сегодня вечером все должно быть в самом натуральном виде, — замогильным голосом согласился Рид.

Шон уже крутил колесо, испытывая его. Пока оно крутилось, два цвета сливались в один неопределенный, затем, когда колесо замедляло ход и останавливалось, снова разделялись.

— Я через секунду вернусь, — загадочно сказала она и как-то бочком вышла за дверь.

Шону даже показалось, чуть ли не украдкой, хотя, вероятно, это имело отношение только к тому, зачем она идет, а не к самому факту, что она уходит.

Ее не было больше обозначенной ею секунды и даже больше минуты, затем дверь открылась, и Джин вошла, снова бочком и снова с тем же налетом тайны, с каким уходила. В руке она держала большой носовой платок со связанными четырьмя уголками — ни дать ни взять узелок бродяги, только в миниатюре.

Она развернула его на столе с рулеткой, и его содержимое так и вспыхнуло навстречу свету. Кольца, браслеты, серьги, подвески.

— Вот все, что у меня есть. А на что будете играть вы?

Они стояли ошарашенные, глядя на драгоценности. Шон попытался перехватить ее взгляд, желая понять, серьезно она или нет. Однако встретиться с ним взглядом Джин упорно отказывалась. Потом властно стукнула костяшками пальцев по столу рядом с драгоценностями, будто бросая им вызов.

Постепенно глаза Рида заблестели слабым блеском, словно в них отразилось то, что лежало на столе.

Даже губы у него искривились в зловещей улыбке. Он резко повернулся к Шону, схватил его за руку:

— Пройдемте со мной на минутку. Я хочу, чтобы вы вошли со мной в комнату. Один я боюсь.

Шон неохотно проводил его до двери, оглянувшись раза два на Джин.

— Разогрей немного колесо, — бросил ей Рид.

Они вышли в коридор, прошли по нему до кабинета Рида, открыли дверь и вошли.