У ночи тысяча глаз читать онлайн

"

"— Каждый раз, когда я захожу к нему, мне приходится собираться с духом и напрягать все силы. Даже если я была у него совсем недавно. Понимаете, я ведь помню, каким он был… до этого.

Она подняла руку и хотела постучать.

— Ах да, вот еще что. В комнате вы увидите несколько часов. Сколько бы их ни стояло, ему все мало. Он спросит вас, который час. Скажите, что минуты на две меньше, пусть ваши часы отстают, чтобы они совпали с другими. Утром, когда он еще не следит за ними, я теперь тихонько отвожу стрелки немного назад.

Это как бы дает ему лишнюю минуту-другую. Что я еще могу сделать, чтобы хоть как-то облегчить его страдания? А ночью, когда он спит, мы снова переводим их вперед, и с наступлением нового дня они идут точно.

— Не следовало бы держать все часы у него в комнате.

— Без них он боится еще больше. Ему кажется, что время бежит быстрее, ускользает от него. Воображение, вы знаете, всегда гораздо ужасней реальности.

Ее повисшая в воздухе рука наконец постучала в дверь.

— Это Джин, дорогой, — громко сказала она. — Со мной гость. — Потом повернула ручку и открыла дверь, не дожидаясь формального разрешения войти.

Разум Шона отдал команду органам чувств: «Ну же, сделайте все как надо. Ничего не упустите. Вы в самом центре событий».

Посреди большой комнаты сидел в кресле мужчина. Определить его возраст оказалось невозможно, ибо у смерти нет возраста. А он был так же мертв, как может быть мертво то, что еще движется.

На усохшем теле — халат, на ногах — мягкие кожаные шлепанцы. Кто-то заботливо накрыл ему ноги ковриком или пледом. Совершенно белые его волосы по-прежнему оставались пышными. Но если, как догадывался Шон, еще каких-то две-три недели назад о его возрасте говорил только их цвет, эта белая шевелюра над моложавым румяным лицом, то теперь их цвет играл совершенно противоположную роль: теперь это был единственный оставшийся в нем признак жизненности. Копна чистых, здоровых белых волос над осунувшимся сморщенным лицом, похожим на спущенную футбольную камеру. Шея напоминала пучок тонких проводов в кабеле, резиновая изоляция на них разрушилась, и теперь по ним не проходило почти никакого тока. Глаза напоминали раскаленные добела заклепки, прожигающие себе путь внутри черепной коробки и углубляющие отверстия, которые они за собой оставляли.