Невозможно уследить за всеми, когда такая текучка… Была женщина, сотрудница сигуранцы, выдавала себя за уроженку Молдавии. Нам сообщили товарищи из подполья, что ее видели в парке с агентами румынской разведки. Женщину допросили, она призналась… – Горобец смутился, опустив подробности допроса. – Вражескую лазутчицу ликвидировали, а потом поменяли маршруты под землей, устроили пару завалов… Был еще один случай – за пару месяцев до освобождения города. Некто Рахимов, до войны тракторист в одном из пригородных совхозов.
Мы два месяца не выходили на поверхность, спасались от облав, превратились прямо в привидений. Однажды он пропал. Хорошо, что командир разведки сообразил… В общем, быстро сменили место дислокации, оставили на прежней базе пару растяжек. Каратели попали в засаду, их план не сработал. О том, где находится Рахимов, сообщил связной из подполья. Сигуранца пыталась спрятать предателя, но не успела. – Горобец усмехнулся. – Его держали в доме на Тишинской улице. Трое наших вышли из катакомб, заглянули в гости.
Этот ублюдок кинулся в драку, сиганул в окно, пришлось преследовать. Наш человек, к сожалению, получил тяжелое ранение, впоследствии умер, но предателя прикончили…
– С кем из партизан вы контактировали?
Память товарища Горобца работала выборочно. Видимо, не всеми эпизодами боевой биографии он гордился. Несколько совместных операций – с людьми заместителя первого секретаря обкома товарища Карпенко, с группой товарища Дятлова – оба впоследствии погибли, вечная им память.
С Карпенко освобождали захваченных товарищей в частном доме на Дегтярной улице – там сигуранца устраивала пытки и допросы. Дом взяли в кольцо, ударили из пулеметов с трех сторон, положили с десяток охранников, а потом из подвала извлекли своих товарищей – к сожалению, их осталось немного, и большинство просто не могли передвигаться. С Дятловым брали немецкий обоз на Таврической, добыли консервы, теплые вещи. Тогда как раз была промозглая осень… С товарищем Коробейником он лично знаком, бывшее должностное лицо из порта, хорошо воевал.
Мещерского знает – кто же не знает первого секретаря Приморского райкома компартии? Человек положительный, отважный, из тех, кто вдохновляет своим примером. С Булавиным тоже приходилось сталкиваться, однажды помогли его ребятам, когда им туго пришлось, Виктор Афанасьевич впоследствии так благодарил…
– Ваш отряд, насколько я знаю, был расформирован. Где сейчас ваши люди?
Горобец опять недоумевал.
