Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вместе с этой вазой у меня и сердце раскололось на части, как тонкий японский фарфор.

— Вика, — меня нагоняет мама, — милая моя, — прижимает к себе, — ну что ты, моя хорошая…

— Хочу к Соне, — сипло шепчу я.

— Идем, — мама выводит меня из зала. — Я рядом, Вика. Рядом. Ничего страшного не случилось. Это всего лишь ваза.

Глава 32. Ты ее обидел

— Какого черта, Валер?! — на меня с порога накидывается разъяренной тигрицей Нина, мать Вики. — Ты где был?! Шесть утра!

— Тихо, — хватаю ее за запястья. — Руки при себе держите.

— Какой же ты гад! — рявкает мне в лицо. — Тупой еще ко всему! Это не я должна была за ней бежать, а ты!

— С дороги, — аккуратно отодвигаю ее в сторону и шагаю в гостиную.

— Где ты был?!

— А вам какое дело?

— К шлюхе своей побежал, да? — рычит мне в спину.

— Возможно, — зеваю и с хрустом разминаю шею.

Конечно, где же еще я мог быть всю ночь? Только у шлюхи.

— Бессовестный, — шипит Нина и следует за мной. — Да что у тебя в голове, Валера? Как так можно?

— Не знаю.

Шагаю через столовую, опять зеваю и захожу на кухню.

Мне надо выпить кофе, чтобы немного прийти в себя. У меня в голове не мозг, а мокрая вата.

— Негодяй!

— Ага.

Пять минут вожусь с туркой, выслушивая гневные оскорбления от любимой тещи, которая аж захлебывается в ненависти ко мне.

— Юра такого не потерпит, — говорит она, когда я сажусь за стол с чашкой черного и густого кофе.

Я так устал от угроз, что они меня совершенно не трогают. Даже если сейчас на кухню ворвется Юра с намерением сломать мне коленные чашечки, я лишь зевну и сделаю глоток крепкого кофе.

— В тебе нет ни капли чести и достоинства.

— Угу, — лезу во внутренний карман пиджака и ставлю перед собой розовую вазочку с аистом."

"— Что… что это? — Нина недоуменно моргает и садится за стол. — Как это?

— Ваза, — вздыхаю я и подношу чашку с кофе ко рту. — И вот, я гадаю, почему она такая маленькая.

Нина переводит на меня недоуменный взгляд:

— Она целая.

— Да, — глоток кофе, — вы очень наблюдательны.

— Почему?

— Что почему?

— Почему она целая?

— Странный вопрос, — смакую горький и вяжущий вкус кофе на языке.

— Но Вика ее разбила…

Мне лень посвящать в подробности моей беготни по всем московским антикварным лавкам в ночи. Это было не очень увлекательное путешествие. Куча звонков сонным владельцам старья, уговоров пойти навстречу, потому что эта глупая вазочка очень мне нужна, ведь мою жену переклинило на ней.

— Это неожиданно, — обескураженно шепчет Нина.

— Ага, — ослабляю галстук.