Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ты не достойна ни одной буквы! Из-за тебя он умер! Из-за тебя, тварюка! Из-за тебя его в цинке привезли! Если бы не ты…не пошел бы туда! Стерва…предала! Ууууу, блядь, как же я тебя ненавижу!

И мне не просто страшно, меня от страха парализует так что ноги немеют и руки. А он вдруг волосы мои за ухо заправил, убрал с лица с обеих сторон. Смотрит то в один глаз, то в другой, большим пальцем надавил на нижнюю губу, тронул передние зубы.

— Боготворил тебя, святой считал. Боготворил…, - словно себе под нос, — А ты шлюха обыкновенная оказалась!

А сам ладонью ведет по плечу к груди и меня вот-вот от истерики бить начнет крупной дрожью.

Развернул резко лицом к двери, вдавил в нее. Я закричала. А он прижал всем телом и рукой начал юбку задирать.

— Не надо…пожалуйста, — извиваясь, пытаясь оттолкнуть, высвободиться, но он цепкий, жестокий, грубый. Толкает, давит, выкручивает руки. Дернул на мне трусики, сильно, порезав кожу возле ноги.

— Неееееет! Не надо1 Демьяяян…не смей!

Вдавил лицо в дверь и прошипел над ухом.

— Три дня! Три! Уволишься и свалишь с этого города. А не свалишь — пожалеешь, что родилась! Я эти трусы в аудитории на двери повешу!

Ткнул лицом в деревянную обшивку и отпустил. Услышала удаляющиеся шаги и сползла по двери на пол, широко открыв рот и заливаясь слезами. Натягивая юбку ниже, прикрывая колени, все еще чувствуя его холодные пальцы на своем бедре.

Некуда мне идти. И уезжать некуда. И уволиться не могу.

Закрыла глаза…

А перед ними искаженное ненавистью лицо Богдана.

От него несёт перегаром, его глаза бешено вращаются.

— Я что говорил тебе? Говорил без моего разрешения не выходить? Говорил? Я из тебя дурь выбью!

— Не надо…Бодя, умоляю. Не надо. Выкидыш будет1

— Это не мое отродье!

И кулак летит мне в лицо.

Тут же резко глаза открыла. Нет. Ему меня не запугать. Я не сдамся. Это мой город. Я здесь живу. И никто меня не прогонит. Я больше не позволю себя запугать. Я не жертва. Я смогла уйти от его подонка брата, смогу и ему противостоять.

Для начала в полицию пойду.

Обернулась в поисках трусиков, но он их забрал с собой. Ублюдок. Отдышалась, вытерла слезы. Прихрамывая, пошла к остановке. Всю дорогу ехала, уткнувшись лбом в окно.

Потом по ступенькам поднималась, стараясь улыбаться. Постучала в дверь соседки, а потом схватила дочь в охапку и сильно сжала, сдавила, покрывая поцелуями шкодливую мордашку, волосы, маленькие ручки. Моя малышка, счастье мое.

— Мамочка пришла. Мамочкаааа. Мамуля моя.