Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Прости меня, — вдруг виновато попросила она, — если бы я знала, какую череду событий запустят мои слова…

Невольно улыбнулась. Видеть вечно деловую Олю встревоженной и потерянной было чем-то новым.

— Не надо, — попросила её, не ощущая ничего другого, кроме тепла и благодарности. — Всё к лучшему. Если бы я не поехала, то потом бы жалела, всю жизнь.

А ведь не врала. Страшно было представить, что было бы с моим чувством вины, не успей я увидеться и поговорить с мамой.

Отец на этот раз был куда более скуп на слова, лишь с силой прижал меня к себе, словно до последнего не мог поверить, что вот она я, вновь стою на пороге их (или всё-таки нашего?) дома.

А потом меня взяли в оборот пацаны, и почти до самого отбоя мы занимались какой-то фигнём, по типу просмотра роликов в интернете и выполнения странных челленджей на телефоне.

Уже ближе к полуночи мы собрались взрослой частью семьи в гостинной, компанию нам составила бутылка вина и сырная тарелка, идеально сочетающиеся по вкусу. Моя история не выдалась особо длинной, но я решила быть предельно честной и ничего не скрывать, опустив лишь некоторые эпизоды между мной и Глебом.

Оля с папой слушали меня не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Когда с рассказом было покончено, мачеха всплеснула руками и смачно выругалась.

— Вот же козёл! — не удержалась она от эпитета в сторону Новгородцева.

Папа оказался более сдержанным в проявление чувств, он вообще выглядел очень странно — молчаливым, хмурым и непроницаемым. Со стороны его поведение можно было принять за безразличие, но я чувствовала, что ему тоже непросто.

Засыпала я в гостевой комнате с неожиданной мыслью о том, что наконец-то попала домой. И вроде бы ничего больше не было способно меня удивить или шокировать, но вот у родителя всё таки вышло.

— Я должен увидеться с Элиной, — объявил папа за завтраком, чем буквально поставил меня в тупик. Растерянно глянула на Олю. Отчего-то идея подпускать папу к маме в её нынешнем состоянии не вызывало во мне ни единого положительного отклика, кроме безмерного чувства тревоги.

Она глянула на меня сочувствующе и… поддержала решение своего супруга, бойко резюмировав:

— Давно пора.

Так и вышло, что уже через неделю я вновь уезжала из родного города. За рулём сидел отец, преисполненный решимостью и чем-то таким, что он пока не мог до ещё конца объяснить даже самому себе. Во мне тоже бурлил ураган эмоций и чувств, но несмотря на это, я знала, что всё под контролем. Теперь уж точно.

Глава 22.