Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Анна, обхватив стакан обеими руками, принялась пить, то и дело расплескивая воду – так у нее тряслись руки.

– Спасибо…

– Продолжайте.

– Я поняла, что мне надо хотя бы от ножа избавиться. Да, Ветал поорал бы, но вряд ли бы на меня подумал – он в последнее время начал пить, как дурной. Я думаю, это он от страха… в общем, нож я украла, принесла в офис – ну, а куда мне еще было? Положила в ящик стола, думала, что в подходящий момент возьму и брошу в реку.

А вечером Гаврилов ко мне зашел зачем-то, я повернулась неловко, зацепила ящик, он выдвинулся… Мне показалось, что Гаврилов увидел нож… у него лицо такое стало… растерянное, что ли… он даже не сказал, зачем заходил, развернулся и ушел, а я поняла – все, мне конец.

– Как вы объяснили Карманову, за что убили Гаврилова? Он ведь не знал про украденный нож?"

"– Не знал… я поехала вечером к Гаврилову домой, он был один, обрадовался.

Я у него в кухне нож взяла из стойки, большой такой, с длинным лезвием… это оказалось труднее, чем раньше… – Веткина снова заплакала, спрятав лицо в ладонях, и сквозь всхлипывания проговорила: – Во всех смыслах трудно было – и морально, и физически… у меня рука на другое оружие поставлена, с более коротким лезвием… а здесь… когда я его первый раз ударила, он так на меня посмотрел… как ребенок, у которого игрушку отняли – обиженно как-то… и спросил – мол, Анюта, за что? И меня этот вопрос вообще мозгов лишил – я его колола и колола, как манекен на тренировках… столько крови было – ужас… когда я поняла, что он не дышит, позвонила Веталу, соврала, что Гаврилов на меня набросился, из квартиры не выпускал, что мне защищаться пришлось – в общем, чушь какую-то… они с Харитоном приехали… сначала тоже хотели сжечь где-нибудь на свалке, а потом я про рыб вспомнила… Гаврилов как-то говорил, что стая пираний способна сожрать быка за пятнадцать минут… Оставалось только придумать, как тело в офис пронести и в аквариум засунуть.

Поняли, что частями безопаснее…

– Вам не страшно, Анна Дмитриевна? – вдруг спросила Лена, и Веткина вздрогнула:

– Мне? Сейчас уже нет…

– Железная вы.