Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Неужели этот бугай из питомцев? Крупная кость, мощная мускулатура под толстой прослойкой жира – он оказался куда тяжелее Дэймена и выбран был, определенно, за внушительность, а не за красоту. На голове черные волосы коротко постригли, а на торсе оставили плотные заросли, спускавшиеся к голой промежности. Судя по сломанному носу, в боях бугай участвовал нередко, хотя сложно было представить безумца, ударившего его в переносицу. Верно, это какой-то наемник, которому сказали «Одолей акилосца, отымей его, и тебя вознаградят».

Бугай обвел тело Дэймена равнодушным взглядом.

Так, соперник его перевешивает. При обычных обстоятельствах Дэймена это не смутило бы. Борьба – часть подготовки любого акилосца, а Дэймен занимался ею успешно и с удовольствием. Но он перенес многодневный плен и вчерашние побои. Тело еще местами побаливало, остались синяки на оливковой коже – тут и там эдакие указатели для соперника: нужно бить сюда.

Дэймен думал об этом, о неделях, прошедших со дня пленения в Акилосе; думал о побоях, об оковах.

Его уязвленная гордость кричала. Он не позволит изнасиловать себя перед полным залом придворных. Они хотят поглазеть на дикаря? Что же, драться дикарь умеет.

Начало боя до мерзкого напоминал поединок питомцев – Дэймен и бугай стояли на коленях, обхватив друг друга руками. Двое взрослых силачей на ринге завели публику так, как не удалось питомцам, – зрители громко ругались, делали ставки и непристойные предположения. Вблизи Дэймен слышал дыхание бугая, ощущал несвежий запах мужского тела, перебивавший приторно-цветочный аромат его собственной кожи.

Красный платок взмыл в воздух.

В первом же рывке Дэймен едва не сломал себе руку. Его соперник был настоящей горой, и, ответив силой на силу, Дэймен с тревогой понял, что прежняя дурнота прошла не до конца. Руки и ноги казались до странного… вялыми.

На долгие раздумья не было времени: большие пальцы бугая потянулись к его глазам. Дэймен извернулся. Самые хрупкие части тела в честных поединках не трогают, и сейчас их следовало защищать любой ценой, ибо соперник стремился рвать, ломать, давить.

Крепкое, сильное тело Дэймена от побоев стало уязвимым, и соперник это знал. Нацеленные на болевые точки удары лились дождем. Огромный разъяренный соперник Дэймена явно получил указание калечить.

Тем не менее первым преимущество захватил Дэймен. Соперник перевешивал, странная дурнота мешала, но мастерство есть мастерство.