Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Лоран, гадкий, несносный Лоран избрал наихудшую тактику, но остановить его Дэймен не мог.

Планы регента было не предугадать. Дэймен не мог взять в толк, почему он выступил против племянника лишь сейчас. Может, Лорану просто повезло, что амбиции регента охватывали два королевства? Он мог без особого шума избавиться от племянника много лет назад. Гибель мальчишки куда проще списать на несчастный случай, чем гибель молодого человека, готового взойти на трон. Дэймен не понимал, как Лоран избежал страшной участи в детстве.

Быть может, регента удерживали семейные узы… до тех пор пока Лоран не расцвел, обнажив свой ядовитый нрав и коварство, правителю не подходящие. Если так, Дэймен едва не сочувствовал регенту: Лоран мог спровоцировать на убийство одним своим видом.

Их семья напоминала змеиное гнездо. Кастор понятия не имел, что творится за северной границей. Уязвимый, плохо подготовленный к войне, он обрадовался союзу с Виром. Государственная целостность его собственной страны уже трещала по швам, так что любой захватчик мог без труда ее разодрать.

Регента следовало остановить, акилосцев следовало сплотить, а для этого Лорану следовало остаться в живых. Задача казалась невыполнимой. Запертый во дворце, Дэймен был бессилен. А изощренную хитрость Лорана перечеркивало высокомерие, мешавшее ему понять, что, едва он покинет пределы города, дядя переиграет его вчистую.

Неужели Лоран в самом деле верил, что справится в одиночку? Ему придется мобилизовать все силы, только чтобы уцелеть. И все-таки Дэймен не смог его в этом убедить.

Уже не в первый раз он ощутил полную неспособность вести общение с Лораном. И дело было не только в сложности чужого языка. Лоран казался особью совершенно иного вида. Сейчас у Дэймена оставалась лишь глупая надежда на то, что он все же передумает."

"Снаружи солнце медленно плыло по небу, а в запертой комнате Дэймена тени от мебели так же медленно плыли по дуге.

Все случилось в предрассветный час следующего утра. Проснувшись, Дэймен увидел в комнате слуг и вечно бдящего надсмотрщика Раделя.

– Что такое? Вести от принца?

Дэймен приподнялся – одна рука уперлась в подушки, стиснула шелк. Не успев выпрямиться в полный рост, он почувствовал на себе чужие руки, хотел отмахнуться, но вдруг понял, что с него снимают путы. Концы цепей упали на подушки, приглушенно звякнув.

– Ага. Переодевайся, – сказал Радель и без особых церемоний бросил на пол стопку вещей. Почти как вчера.

Дэймен посмотрел на вещи, и сердце его бешено забилось.