Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Заревела, уткнувшись в ладони и упала на колени, всем своим видом изображая жертву.

- Убивай, - промолвила сквозь пальцы. – Тогда и убьешь своего ребенка во мне.

- Что? – невольно подался к ней обманутый супруг. – Что ты сказала? – приблизился, опуская ружье стволом вниз и буравя взглядом темечко склоненной головы.

- Я беременна, - подняла затравленный взгляд блудница. – И он твой!

Тукаев рассмеялся. И смех вышел с оттенком боли, с издевкой.

- Ты, блядина, думаешь я поверю в сказку? Когда я хотел и просил его, ты упиралась, говоря, что не время, подожди, - передразнил Валерию.

– А теперь, когда испугалась смерти, заявляешь, что носишь плод во чреве?!

Тукаев склонился над коленопреклоненной, раздираемый чувством мести и желанием, чтобы ад, в который его макнули иссох. Забыть, зачеркнуть страницу жизни, когда он обнаружил, что его предала любимая.

- Завтра же пойдем к врачу и пусть подтвердят срок. Я дома был три месяца назад.

Супруга не ожидала такой расчетливости Архипа, опустила взгляд в пол, спешно соображая, где выход.

Угроза убийства миновала, но разоблачение готовилось всплыть наружу.

Глава 3.

По вагонам.

Архип терпеливо выдержал недельное проживание с супругой, давая время собрать вещи. Валерия не просила, не ревела, не оправдывалась. Врач-диагност подтвердил беременность малого срока, что явно указывало на чужое отцовство. Что нужно было этой женщине, чего он дать не смог? Холил, ублажал, в деньгах она не нуждалась, Тукаев не понимал. А когда правда о беременности все же подтвердилась, Архип, едва сдерживая агрессию, спросил:

- Почему не от меня? Я же не бесплоден, Лера?

Супруга замялась, стыдливо пряча взор, потом все же посмотрела с легким укором.

- Ты сахаляр*, Архип. Я не хочу ребенка от метиса.

- Что же ты сука, замуж за меня тогда пошла? - не сдержавшись, зарычал. – Ах, да… на деньги мои повелась, - скривился от неприязни. – Поди и трахалась со мною, сдерживая брезгливость.

Тукаев по природе с женщинами не был грубым, но предательство жены вызывало отторжение и желание наказать, хотя бы словесно.

- Хип, не путай одно с другим.

- Я верил тебе и любил, Лера, - произнес с обреченностью в голосе. - Но теперь ты при разводе ничего не получишь. Если бы ты просто сказала, что не хочешь со мною жить, я бы отпустил тебя, поделив имущество поровну."

"Валерия возмущалась, пытаясь отстоять нажитое в браке, но адвокат и деньги Тукаева с легкостью пересилили тяжбу на свою сторону.