Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

- Обедать будешь?

- Если только тобою, детка, - и потянул за поясок халата, развязывая узел. – Очень хочу тебя.

Девушка, истосковавшись по мужчине, по опытному и щедрому любовнику, с радостью потянулась навстречу, принимая поцелуй, прогибаясь под грубыми мужскими ладонями.

Тукаев подхватил под колени податливую, готовую к соитию женщину и понес в спальню. Наспех раздевшись сам, стянул халат и трусики с Леси. Побродив рукой между бедер и отыскав желанный вход, ввел палец, проверяя ее готовность.

- Ждала меня, плутовка?

На что женщина толкнулась навстречу горячей конечности, простонала, цепляясь за простыни.

Архип, не мог медлить. Заведенный еще с поезда молодой мамой вторые сутки пылал, словно принял горсть виагры. К тому же женщина не была против, только из гордости сопротивлялась."

"Все это время, что ласкал любовницу, двигался в ней и кончал неотрывно представлял под собой другую, волосы цвета спелой ржи, глаза ясного неба и нежную, совсем девичью кожу. От этого и кульминации достиг, не дожидаясь партнерши.

Отдышавшись, привстал на вытянутых руках, послав виноватый взгляд девушке, лежащей под ним.

- Прости, не смог долго. Давно не был с женщиной.

- Значит, была другая после меня? – Олеся высвободилась из-под него, метая молнии.

Архип подумал, что хотел бы быть с другой и если бы Есения согласилась, Леся бы не лежала под ним. Устыдился самого себя, что предает свое желание, используя другую женщину.

- Забудь, что сказал, - сел на кровати, спустив ноги на пол, и охватил голову руками.

А спустя десять минут одетый стоял на пороге чужой квартиры, понимая, что уходит отсюда навсегда.

- Я кину тебе денег. Номер телефона - тот же? – спросил, виновато глядя в глаза.

- Не обязательно Архип. Считай половой акт благотворительностью.

Тукаев поморщился от этих слов и конфузной ситуации в целом. Ему казалось, Олеся читает его мысли или на лбу у него выбита надпись: хочу мать-одиночку!

- Ты больше не придешь, - сказала уверенно на прощание, когда Тукаев уже вышел на площадку, и обернулся.

– Неужели все еще любишь жену и готов простить?

- Не люблю уже давно и снова входить в предательскую пизду ниже моего достоинства, - перешел на грубость, как делал это всякий раз, едва вспомнив изменницу Валерию. - А ты береги себя, Олеся, и прощай.

Быстро сбежав по ступенькам, скрылся из вида и из жизни девушки. Богатый жених и умелый любовник сжигал мосты, унося надежду на совместное будущее.