Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Не услышит! – прорычал глухо. – Не отдам тебя!

И тут же окатило холодной волной, когда увидел, как расширяются от испуга глаза дивы.

– Извини…

Арлиса лишь повела плечами, сбрасывая мои руки, и молча ушла к себе.

Она хотя бы не пыталась убежать. Хватало здравомыслия понять, что в этих водах есть не только Морской Демон, но и другие пираты. Хотя я не сомневался, что попытки побега будут на суше. Но до тех пор у меня есть время вновь приручить ее.

Ночь прошла точно в бреду. Я то и дело подходил к каюте Арлисы, прислушивался к чему-то.

И снова уходил к себе. И так несколько раз.

– Раздели со мной завтрак, – сказал ей утром.

Палуба освещена солнцем, резко пахнет морем и влажным деревом. Я стоял рядом и видел, как ее волосы полыхают пламенем. Безумно хотелось зарыться в них пальцами, вдохнуть аромат, знакомый уже столько лет. И темнело в глазах при мысли, что к ней прикасался другой.

Не думать об этом, не думать. Арлиса со мной, я добьюсь ее чувств. Всегда добивался – и не проиграю в этот раз.

– У меня нет аппетита.

– Я не замечал этого.

Мой Огонек пожала плечами.

– Сегодня у меня правда нет аппетита.

– Ты бледная, – вырвалось у меня. – Как себя чувствуешь?

– Мне не хватает сил. – Арлиса смотрела на меня в упор. – Я как в клетке."

"– Ты не в клетке! – возразил ей, сразу поняв, что речь совсем не об ограниченном пространстве корабля. – Ты – будущая королева, тебе будут поклоняться.

– Не хочу.

– Я люблю тебя, – повторил упрямо.

– Тогда отпусти, – попросила она с какой-то усталостью в голосе.

Внутри все точно оборвалось при одной лишь мысли, что она опять исчезнет.

– Не могу, – выдохнул я, делая шаг к ней. – Не проси об этом.

Сжал ее плечи, наслаждаясь тем, что она так близко. Проговорил, глядя в зеленые глаза, вкладывая душу в каждое слово:

– Все для тебя сделаю, Огонек. Тебя будут обожать подданные, матери станут называть дочерей твоим именем. Ни одной женщины больше не существует для меня.

Я пытался достучаться до нее, показать, как дорога мне. Но Арлиса оставалась безучастной.

К самым горячим признаниям, к самым широким жестам. Я устраивал обеды на палубе, с дорогой посудой и ледяными цветами, которые не таяли под палящим солнцем. Огонек поддерживала беседу, но в ней сквозило равнодушие ко мне, к ситуации. А я… я продолжал поджариваться в огне ревности, когда видел, каким взглядом она окидывает морской простор.

Она ждала своего пирата. И это было невыносимо.

– Ты уверена, что все в порядке? – спросил я спустя несколько дней.