Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Кто-то из вас ее видел? Как она уезжала?

– Я. Краем глаза, – поднял вверх руку мужчина, как школьник. – Только подъехал, а они ее ведут.

– Ведут?! Что значит – ведут?! – завелась сразу Лариса. – Она в уме и доброй памяти. И здорова была еще пару дней назад. Почему ведут?

– Под руки. Она еле ноги переставляла. Как пьяная, – пояснил мужчина, не отреагировав на ее гнев. – Один был из гостей. Внук какой-то там. Один из внуков. Больно похожи они. Не понял, кто из них. Второй пожилой мужик. Но не их дед. Какой-то другой.

Его на торжестве не было. Не видал. И в машину другую садились. Не их машина. Их я видел. Они ее перегнали сюда в воскресенье вечером. На другой день после юбилея.

– Что за машина? Номера? Цвет? Марка? – Она так перепугалась, что не заметила, как начала кричать. – Это вы запомнили? Хотя бы это?!

– И запомнил и даже сфотографировал. Не знаю зачем, – покаялся садовник. – Что-то как-то показалось мне нехорошим все это. Странным. И Люба шла как пьяная. А она так себе не позволяла никогда ходить.

Даже когда обострение болезни суставов было. Мы знаем, наблюдали ее тут…

Женщина покивала."

"– А тут ноги буквально по земле. В машину на заднее сиденье впихнули и уехали. Я бы вмешался, – вдруг поднял он на Ларису виноватый взгляд. – Да она сама же звонила. Может, думаю, сделку с продавцом обмывали. Она сил не рассчитала. Но на душе нехорошо.

– И у меня, – поддакнула горничная.

– Но с нашим «нехорошо» в полицию не пойдешь.

– Не пойдешь, – снова эхом отозвалась та.

– Разберемся, – скрипнула зубами Лариса, доставая мобильник.

– Давайте-ка мне сюда вашу фотографию с машиной, что ее увезла. Мы их быстро вычислим.

Глава 6

Портьеры на окне были темными, почти черными и пахли пылью. Если на них брызнуть водой, то будет пахнуть прибитой пылью, как после дождя весной. Когда тепло и гроза. Когда солнце слепит. И жить хочется. И о возрасте не думается.

Сейчас на улице тоже шел дождь. Но он был другим. Ледяным и острым. И молотил по оцинковке подоконника с такой силой, что казалось – наделает в нем дыр.

Из открытой форточки несло холодом. И она давно промерзла под тонким одеялом. Отопления в комнате, куда ее поместили, не было. Надобности раскрывать форточку настежь не было никакой. Но они ее раскрыли.

– Дышите свежим воздухом, – ядовито улыбался мужчина, назвавшийся ее доктором. – Это полезно.

– Тут холодно, – еле шевеля губами, с которых только что содрали скотч, произнесла она.

– Мы скоро придем и сделаем вам укол.