Однажды я выберу тебя читать онлайн

 – Я тебе позволил. Согласился. Но подобного я прежде не испытывал. Никогда. До сегодняшнего вечера.

У меня не нашлось слов, чтобы описать бушевавшие внутри эмоции. Глаза защипало, в горле встал ком. И я просто поцеловал Макса, уверенно, настойчиво, и крепко обнял. Защищая. И поклялся покончить с любым, кто попытается причинить ему боль.

Стоило догадаться, что этим самым человеком окажусь я.

ГЛАВА 24

Сайлас– Кто-то станет повторять глупую фразу, что «любовь есть любовь», словно вообще нет никакой разницы, – проговорил тренер Браун.

Семеро мальчиков, что сгрудились вокруг костра, внимательно слушали его слова, но по большей части пытались согреться. Позади нас, где-то в темноте, вырисовывались фигуры наставников. Сегодня была наша первая ночь здесь после заселения, и осознание, что я совершил ошибку, добровольно приехав сюда, вползало в меня вместе с холодом и наполняло ужасом.

– Но ведь различия есть, не так ли? – произнес тренер.

Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Что за чушь. Я искренне сомневался, что порноиндустрия существует, чтобы помочь «распространению вида». Этот парень, Браун, казался еще большим глупцом, чем тогда, в нашей гостиной, когда объяснял свою программу.

– А как же любовь? – спросил я.

Остальные захихикали, но я поднял подбородок, не сводя решительного взгляда с тренера.

– Юный Сайлас желает поделиться с нами мыслями? – спросил он, изучая меня.

– Мама говорила, что, когда двое любят друг друга, они вступают в половую связь. Не только чтобы делать детей.

Вокруг раздались судорожные вздохи, за которыми вновь последовали смешки. Никто не боялся. Пока.

Тренер снисходительно улыбнулся, ничуть не смущенный.

– Без сомнений, она говорила о любви между мужчиной и женщиной…

– А если я кого-то люблю? – спросил я.

Остальные парни, сидящие вокруг, замерли. Двигались лишь их глаза, когда они украдкой посматривали друг на друга.

Тренер Браун вперил в меня взгляд черных глаз.

– Продолжай.

Я ощутил в этом слове обещание опасности. В его взгляде сквозила пустота. Внутри возник первый осколок настоящего страха, но я не мог, и не хотел, останавливаться.