Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она, словно заматеревший колобок-рецидивист, раз за разом ускользала от проблем. И училась. Честно, ответственно училась, демонстрируя очень нешуточные успехи, так как планировала остаться в Москве навсегда.

Но не сложилось…

Профессор сломал все ее планы…

Надо ли сказать, что, оказавшись в среде кардинально более жесткой и патриархальной, чем Кавказ XXI века, она испытала шок близкий к ужасу? То, от чего она, в общем-то бежала, настигло ее в гротескно гиперболизированном виде. Тем более, что местные почти сразу начали проводить воспитательные побои.

Ведь от нее требовали то, чего она не умела. Не показывали, как это сделать, а требовали, ссылаясь на то, что она мерзавка не хочет. Ведь в их представлении это было именно так. Что только озлобляло обновленную Марфу и вызывало накопление ненависти.

Совершила бы она какую гадость для отмщения или нет — не ясно. Потому что случилось чудо. Появился Андрей. Человек из ее времени. Нормальный и адекватный. Во всяком случае в сравнении с аборигенами.

Который дал ей защиту и окружил заботой настолько, насколько это вообще было возможно в здешние времена.

Алиса расслабилась. Перевела дух. Впервые за последние несколько лет она почувствовала себя в безопасности… как дома в детстве. Когда любые беды казались пустяковыми, если ты за спиной отца. Пусть грубоватого и вспыльчивого, но любящего. Отца, который всегда защитит и никогда не обидит просто так…

И вот ее хрупкий мир, с таким трудом восстановленный, вновь рухнул.

Лопнул как хрустальная ваза и со звоном осыпался.

Муж был далеко. А эти разбойники рядом. И, похоже, колобок, все-таки в этот раз не сумеет укатиться от проблем…

Панический удар очень удачно лег на привычную симуляцию поведения психа. Что оказалось полной неожиданностью для этих ребят. Потому что в этот самый момент даже она не смогла ответить — симулирует она или нет…

Мгновение.

Лицо Марфы исказилось гримасой ярости, и она зарычала, стараясь извлечь из себя самый низкие, утробные звуки.

Причем зарычала не просто так, а оскалив зубы.

Крайне нетипичное поведение для юных дам в те годы. Заставившее всех трех разбойников замереть с озадаченными лицами.

Дальше она без всякого сожаления вцепилась своей правой рукой в «хозяйство» того бедолаги, что ее держал. Оно ведь находилось под рукой. Причем стараясь впиться кончиками пальцев и ногтями, чтобы больнее. Изо всех сил. Ведь от этого зависела ее жизнь.