Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но потом его позвал сынок и Жустьен поспешил на зов, к тому же тут была его хозяйка. Инстинкты привели пса к людям. И вот он в тепле и неге, и снова мысли о случившемся лезут к нему в голову. Но обдумать их Жустьен не успел. Пришел сынок. Важно, горделиво прошествовал внутрь, потерся о двери и углы загона, помечая, что это территория его и его мамки, и уселся рядом.

«Какой ты у меня красавец, Малыш!» — подумал Жустьен. «А вырос-то как! Защищаешь хозяйку? Хорошо кормят? Гулять выводят? И почему ты все-таки кот?»

Сынок уставился на мамку в недоумении.

«Мы — мантикоры! — уловил Жужа мысленный ответ котенка. — Страшные крылатые хищники, краса и гордость Дарогорра!»

«А, то есть не кот и не птиц! Ну, тогда ладно! — успокоился Жужик. — Хозяйка хорошо себя ведет?»

«Мамка, ты такая умная! Оказывается, эти двуногие… — и дальше юный мантикор, захлебываясь от переполнявших его эмоций, рассказывал по мыслесвязи о том, как привольно ему живется в замке. — А еще детеныш дракона… А энергии этой у них… И они ее просто так отдают, представляешь? Мамка! Как ты здорово придумала — приручать двуногих, ты у меня самая-самая!»

Сынка распирала такая гордость, что он фонил на весь Дарогорр, смущая неокрепшие умы юных мантикор.

И кое-кто не удержался.

* * *"

"Иридана готовила притирания для раненого. Как лекарка, она понимала, что если пациент не очнется в ближайшую десятину, то все усилия будут напрасны. Второй месяц мужчина метался в бреду, не приходя в сознание. Но лекарка не сдавалась — день за днем она обрабатывала рваные раны (кто-то из хищников постарался), накладывала повязки с зельями, по капле вливала магию.

Заметных улучшений не было, но и за грань мужчина не уходил. Другая давно бы опустила руки, но потребность бороться до последнего, отдавая все силы, держала Иридану возле больного крепче любого каната. Та самая привычка, стоившая ей жизни.

Ей было всего 17 лет, когда ее убивали. Толпа целенаправленно загоняла молоденькую магиню в тупик узких городских улочек, чтобы забросать камнями. Ни у кого не дрожала рука и не болела душа.

Девушку хотели сбить на землю, и первые камни летели в ноги, но Иридана проснувшимся даром ощущала как преследователей охватило предвкушение и желание растянуть ее агонию.

Иридана взрогнула, до сих пор все помнилось как сейчас, а ведь столько лет прошло…

С семи лет она была ученицей травницы, с десяти сама собирала и готовила сборы, с тринадцати помогала лечить, в пятнадцать ей впервые доверили самостоятельно принимать болящих.