Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Дей чуть усмехнулся.

— Ты играешь в шахматы?

— Играю, господин.

— В таком случае принеси мне чистый кафтан и расположимся здесь, в саду. Ты искусный игрок? Мои гаремные женщины не могут похвастаться этим умением.

— Я очень хорошо играю, — заверила Индия и, помявшись, едва слышно спросила:

— Мне придется все время ходить обнаженной, господин?

— В жару это очень удобно, — хмыкнул дей. — Только из уважения к твоей скромности я разрешил тебе надеть шальвары. Будь ты одна из гаремных женщин, тебя бы такие пустяки не волновали.

Разве в Библии не сказано, что человек создан по образу и подобию Божию?

— К моему прискорбию, я как-то не представляю, чтобы Господь походил на тебя, повелитель, — не выдержав, фыркнула Индия и убежала.

Дей опять ухмыльнулся и покачал головой. Да, девушка с характером, самая необычная из тех, кто попадал сюда. Он хорошо знал, что и Баба Гассан, и Азура мечтали о том, чтобы он наконец нашел женщину, которая была бы достойна стать его женой, родила ему детей.

Всем невольницам его гарема давали специальный шербет, предотвращающий зачатие, ибо с того момента, как он стал деем, было ясно, что детей могут использовать против него как оружие в беспощадной борьбе за господство над Эль-Синутом. Он жил и правил в жестоком изменчивом мире, где один заговор сменялся другим. Кроме того, власть султана за последнее время сильно ослабла. Все же ничто не мешает ему взять жену. Совсем не обязательно иметь от нее детей.

Индия заслуживает большего, чем участь простой рабыни. Она англичанка, как и он сам, хотя о последнем ей пока знать не стоит. До сих пор они говорили по-французски. Кроме того, оба они происходят из знатных семей.

Ее излишнюю гордыню можно легко усмирить. Причина всех ее капризов — молодость и неопытность, и нужно учитывать также, что она всего боится. На самом же деле она наивна и беззащитна — недаром Адриану так легко удалось склонить ее к побегу.

Вероятно, хотя Индия не признается, она уже успела пожалеть о своей опрометчивости к тому времени, как Томас Саутвуд изобличил влюбленных. Это спасло ее от позорной необходимости открыто признать свою ошибку. Она скорее всего громко протестовала, но в душе была рада, что судьба уберегла ее от ложного шага. И если отец Индии и до скандала недолюбливал Адриана, то теперь возненавидит, узнав, что по его вине дочь томится в плену.

Дей засмеялся.