Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Не моя дочь… не моя…»

Да нет же, блядь! Моя!

Аррр. Сука! Что ж так больно то?! От предательства брата больно.

Лекс, как же так, а? Я всю жизнь за тебя. Всю жизнь, блядь, на твоей стороне! Против всех! Ты, сука, вырос на моих глазах! Хвостиком бегал! Вот такой, блядь, маленький, кареглазый шухер, который вечно то на дереве застрянет, то новые штаны порвет, то котенка домой притащит! Ты же, сучонок, как никто другой, в людях разбираешься. С детства, мать твою! Что же ты наделал? И пропал… Я все эти месяцы тут с ума сходил, не прекращал искать брата.

Рискуя выдать себя Ольгиному отцу, все время держал связь с родным городом в надежде, что мой Лекс появится и я хотя бы буду знать — живой. А сейчас я сам готов его убить. Голыми руками свернуть шею ублюдку!

Он же понял разницу! Он понял, что Рита сама ко мне пришла. Она влюбилась в меня, не в него!

Не смог отпустить… Ему тоже было больно. Я его предал, позволив себе забрать Маргариту. А он. Он, сука, взял и ударил туда, куда бить было нельзя ни при каких обстоятельствах.

Это даже не под дых. Это блядь, в сердце, легкие, почки… Выстрел в башку!

Но дочь моя. Моя Рита. Мой ребенок! Хер я их тебе отдам! Ты, может, и не кончал в нее. Нет, я уверен, что ты не кончал в нее. Ты нам жизнь испортить захотел. Ты ей несколько месяцев жизни похерил! Поэтому она потухла. Она думает, что ты опоил и трахнул ее, брат! Но ты же, блядь, не делал этого! А если делал, то я совсем тебя не знаю, а это не так. Не так, сука!

Я ей сюрприз сегодня сделать хотел, а получилось, что она мне…

Поднимаюсь, снова упираюсь ладонями в перила и смотрю на воду.

В ней отражаются огоньки маленького городка, в который мы оба влюбились за отсутствие суеты, за душевность, за человечность, за его тепло. В кармане штанов так и лежит кольцо, которое я купил по дороге домой.

Домой… Это мой дом. Я обрел его с Ритой и своим ребенок. Нет, Лекс, я не дам тебе все разрушить. Или ты вернешься и начнешь предъявлять права на мою дочь? Попробуй! Я тебе зубами кадык вырву, если ты посмеешь заикнуться о том, что имеешь на нее право.

Не имеешь, блядь!"

"Оттолкнувшись от перил, разворачиваюсь и быстрым шагом иду в сторону дома. По дороге пытаюсь курить. Кашляю, блюю, но затягиваюсь. Не знаю, какая в этом необходимость, но мне становится легче. Легкие с каждой затяжкой расправляются, никотин горечью оседает на языке. Я сосредотачиваюсь на этой горечи и держусь за нее до самого подъезда. Поднимаю взгляд на наш балкон. В квартире темно.