Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Решаю заехать к бабуле, по пути купив её любимый торт и цветок орхидеи, бабушка всегда была от них без ума. Без машины было жутко неудобно и непривычно. Но я признал своё поражение. Машина теперь принадлежит Жмуркину. А моего заработка и тех денег, которые родители регулярно присылают, пытаясь компенсировать своё участие в моей жизни, хватит на две навороченные тачки. Вот только настрой не тот, чтобы за новой машиной ехать.

Надо будет малышке на свадьбу подарить тачку.

Тряхнул головой. Полагаю, что спешу с выбором подарка девчонке и планированием нашего совместного будущего.

Войдя в дом насторожился. Слишком тихо.

— Ба, ты дома? — крикнул и напряг слух."

"Окинул коридор взглядом. На вешалке весит бабушкин любимый кардиган и на пороге её туфли. Сбросил обувь и поспешил на кухню. Горшок выпал из рук, когда увидел бабулю, лежащую на полу. Бухнулся на колени и первым делом проверил пульс. На автопилоте вызвал бабушкиного врача. Перенёс женщину на диван в зал. Встал, чтобы принести стакан воды, когда на ледяной от пережитого ужаса руке сомкнулись теплые сухие пальцы.

— Макарушка, — тихий голос. — Сильно испугался?

— Ба, — снова на пол плюхаюсь на колени и лбом в живот бабули утыкаюсь, — я думал… — предпочитаю не озвучивать свои мысли.

— Ещё есть время, мой хороший, чтобы нам побыть вместе, — бабушкины заботливые руки ерошат волосы.

— Я Дмитрия Юрьевича вызвал. Он через пятнадцать минут будет. Тебе воды принести? — поднимаюсь, пряча дрожащие руки в задних карманах джинсов. Ненавижу показывать свою слабость.

— Чай с лимоном, — улыбнулась ба слабо. Губами коснулся её горячего лба. Накинул плед и молча пошёл на кухне. Пока чайник грелся кусал кулаки, чтобы ба не услышала мою слабость. Мужики не плачут. Не плачут до тех пор, пока не осознают, что самые дорогие люди покидают этот мир. Всадил кулак в дверцу шкафа, снимая её с петель. Почему ба? Почему она? Я потерю деда с трудом пережил. Бабушка и дед заменили мне родителей. Они были рядом столько, сколько я себя помню. Закрывали взгляд на мои промахи, терпеливо поясняя, как и что нужно делать.

Ни разу я не получил ремня. Только один раз дед дал мне подзатыльник, когда в двенадцать лет я бабушку обозвал. Для деда ба была неприкосновенной. Он с неё всегда пылинки сдувал. Вот только умер он раньше. Совсем не так, как они хотели. В один день, как в глупых детских сказках.

Так, может, и бабушкино время пришло? В загробную жизнь я не верю, но я же вижу, что она тоскует по деду каждый день.