Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но мне выпал шанс высказать ему свою обиду. — С самого начала всё было ложью. Твои слова, которые ты мне лил в уши. Твои поступки. Твои подарки. И каждое свидание. Всё было ложью, — слёзы градом катятся по лицу. В груди выжирает душу боль. А серые бабочки вновь скрылись под пепелищем моей любви и моих чувств. — А знаешь, — я тряхнула головой и ухмыльнулась. Ехидно. Зло. И высокомерно. — Ты, наверное, не знаешь, но спор выиграл Денис, — Макар дёргается и бледнеет. Отшатывается назад. — Уверена, что он тебе не рассказал, но летом, после выпускного, сразу после ресторана мы поехали к нему.

Знал бы ты…"

"— Закрой свой рот, — Макар с силой впечатывает меня в машину. Я больно ударяюсь спиной, но почти не чувствую этого из-за накрывшего адреналина. — Закрой свой грязный, — встряхивает за плечи.

— А то что? Ударишь? — с вызовом говорю я. — Не привык наш можористый мальчик проигрывать, да? — играю бровями. И всё бы нечего, да всю мою весёлость слёзы портят, которые никак не хотят останавливаться.

Макар кулаком бьют по крыше машины.

— Что же ты так небрежно к подарку родителей относишься? — цокаю языком.

— Шлюха, — выплёвывает Макар.

Наваливается на меня весом своего тела, рукой сцепляет мои руки спереди. Без особого труда. Будто играюче. Не замечаю моего сопротивления.

— А знаешь, я возьму то, что так долго откладывал, — вторая ладонь сжимает ягодицу сквозь шорты.

Самое поганое в этой ситуации знаете что? То, что от его прикосновений меня прошибает волной желания. Глупые и совершенно безмозглые бабочки метаться в животе начинают.

Сердце ускоряет стук. И в животе закручивается тугая пружина. Прикоснись и хана.

— Убери от меня руки, — шепчу я, но парень будто не слышит. Губами прижимается к шее, увлажняя пылающую кожу. — Макар, — всхлипываю я, когда нетерпеливые пальцы касаются поясницы, — прошу тебя, не надо…

— Думала ли ты когда-нибудь, что тебя поимеют на капоте машины? Под окнами твоего дома, когда кто-то может выглянуть в окно?

Я опешила на мгновение. Забыла как дышать. Мне будто яд по венам пустили.

Ледяную субстанцию, которая заморозила кровь. Я вдруг почувствовала, что ладонь заныла. Каким-то чудом я высвободила руку из его хватки и отвесила пощёчину.

А потом, сама от себя не ожидая, я зарыдала. Громко. С надрывом. Крепко зажмурившись.

— Пусти меня, — всхлипывала я. — Пусти. Пусти. Сейчас же пусти.

Макар отошёл от меня. Я по-прежнему продолжаю вжиматься в его машину, боясь открыть глаза. Мне так больно, что словами передать это невозможно.